Страница 19 из 124
— Не притворяйтесь, доктор, — Скорпион сделал шаг вперёд. — В лифте вы были куда более… экспрессивны. Хотя, должен признать, аэлорец умеет произвести впечатление. Жаль только, что не всегда уместное.
Эля сжала кулаки под столом.
— Мои личные взаимодействия с пациентами не имеют отношения к профессиональной деятельности, — отрезала она.
— Вот как? — Скорпион приподнял бровь. — А если эти «взаимодействия» создадут проблемы на станции? Вдруг ваш… поклонник начнёт распространять слухи, что вы не психолог, а какая‑нибудь межзвёздная соблазнительница?
— Достаточно, Скорпион, — вмешался командор, бросив на него строгий взгляд. — Доктор Эля здесь не для обсуждения слухов.
— Просто хотел убедиться, что наша уважаемая психолог понимает серьёзность ситуации, — Скорпион небрежно пожал плечами. — Вдруг решит, что можно флиртовать вместо работы.
Эля вспыхнула от гнева.
— Я никогда не флиртую с пациентами, — её голос задрожал от сдерживаемых эмоций. — И если кто‑то здесь и ведёт себя неподобающе, так это…
— О, вижу, вы всё же запомнили сцену в лифте, — Скорпион усмехнулся. — Признаю, аэлорец порой ведёт себя как невоспитанный подросток. Но вы, доктор, должны уметь ставить границы. Или это не входит в курс психологии?
Эля уже открыла рот для язвительного ответа, но командор поднял руку:
— Скорпион, достаточно. Ты переходишь границы.
Он пожал широкими плечами и отошёл к окну.
— Как скажете, командор. Просто хотел проверить стрессоустойчивость вашего специалиста. Впечатление пока неоднозначное. Вы же хотите, чтобы именно она была моим психологом?
— Да, доктор Эля Миранова ваш психолог, — чётко сказал командор.
Услышав это, Эля впала в легкую депрессию, а потом у неё внутри всё закипело уже от негодования на хвостатого аэлорца. «При встрече с ним я ему устрою разнос, — мысленно пообещала она себе. — И хвост оторву, если понадобится!».
Когда Скорпион, бросив напоследок на неё многозначительный взгляд, вышел из кабинета, командор вздохнул:
— Прошу прощения за Скорпиона.
— Ничего страшного, — Эля постаралась взять себя в руки. Внутри всё ещё кипело от его насмешек, но она заставила себя сосредоточиться. — Так зачем вы меня вызвали?
Командор помолчал, изучающе глядя на неё, потом улыбнулся:
— Я видел ваше выступление и читал все отчёты ваших консультаций. Я впечатлён. За короткий срок вашего пребывания у нас вы проделали великолепную работу. Я доволен вами, Эля. Поэтому предлагаю расширить вашу практику. Создать на станции центр психологической поддержки. С отдельным штатом, бюджетом и… без его ежедневного надзора.
Эля замерла. В груди что‑то ёкнуло — то ли от радости, то ли от тревоги. «Слишком хорошо, чтобы быть правдой», — мелькнула мысль. Она невольно напряглась, ожидая подвоха.
— Ваша работа доказала свою ценность. И что станция нуждается в системной помощи, а не в эпизодических консультациях, — продолжил командор.
Она почувствовала, как внутри разливается тепло — искреннее, долгожданное признание. Но следом за ним пришла настороженность: «Зачем он это делает? Что ему нужно от меня на самом деле?».
— То есть… я смогу организовать всё так, как считаю нужным? — осторожно уточнила она.
— В разумных пределах, — усмехнулся командор. — Но да, это будет ваш проект. И я готов поддержать его. Но это потом… — он поднялся.
Эля тоже встала со стула, чувствуя, как подгибаются колени. «Что
потом
? Сейчас будет главное»»…
— У нас проблема: ксикорианец по прозвищу Скорпион, с которым вы имели честь сейчас познакомиться, — единственный представитель своей расы здесь. Он высочайший специалист, боец, ищейка. И он… нестабилен.
Эля напряглась. В голове пронеслось: «Вот оно. Вот зачем я здесь».
— Что значит «нестабилен»?
— Отказывается сотрудничать. Игнорирует правила. Но он ценен. Очень ценен. И опасен.
Командор снова сел за стол и откинулся на спинку кресла. На мгновение в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем жизнеобеспечения. Эля слышала собственное дыхание — учащённое, неровное.
— Ваша задача — установить с ним контакт. Разберитесь, что им движет. Что его тревожит. Что может вывести из равновесия. Любая информация о нём ценна, как и о его расе. Я наслышан о ксикорианцах и располагаю о них некоторыми данными, но пока вам не стану сообщать. Мне нужны подтверждения. Другие специалисты на станции не смогли с ним сработаться.
«Он проверяет меня, — поняла Эля. — Хочет посмотреть, справлюсь ли я там, где другие потерпели неудачу».
— Но я ничего не знаю о ксикорианцах! — возразила она. — Как я могу работать без базовых данных?
— Данные получите после первых результатов, — спокойно ответил командор. — Это не каприз, доктор. Это проверка. Если вы сможете найти подход к существу, чьи мотивы для вас загадка, значит, вы действительно профессионал.
Он встал, подошёл к окну и посмотрел на проплывающие звёзды. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне глубокого космоса.
«Проверка… — Эля сжала пальцы. — Он хочет увидеть, насколько я хороша. Но что, если я не справлюсь? Что, если Скорпион просто сломает меня?».
— А если я не справлюсь? — тихо спросила она.
Командор медленно повернулся к ней. В его проницательных серых глазах мелькнуло что‑то, напоминающее жёсткость.
— Тогда мы найдём другой способ. Но я верю в вас. Иначе не пригласил бы на этот конфиденциальный разговор в рамках секретности.
Он снова сел за стол и коснулся панели интерфейса.
— И… постарайтесь не недооценивать Скорпиона, доктор Миранова, — голос командора был ровным, почти бесстрастным, но в нём чувствовалась властность. — И ещё… после плодотворных успехов со Скорпионом я вам разрешу улететь в отпуск в любую точку галактики.
Эля так и плюхнулась на стул. В голове зашумело.
— В любую? — прошептала она. — Даже на Землю?
Командор, не спуская с неё цепкого взгляда, кивнул:
— Да. Даже на Землю.
Сердце забилось чаще. Земля. Дом. Мама, старый парк у дома, запах цветущей сирени, море… Она так давно не была там. Мысли закружились вихрем: «Это ловушка? Или реальный шанс?».
Эля нервно потёрла ладони друг о друга:
— Но, чтобы консультации были плодотворными и имели успех, мне нужно о нём хоть что‑то знать, хотя бы о его расе. Хоть немного.