Страница 105 из 124
Он сделал паузу и тихо продолжил:
— Но не теперь. Не когда ты знаешь, кто я на самом деле. Не могу использовать тебя с расчётом. Раньше бы я сделал с тобой всё, что хотел без раздумий, без оглядки. Но теперь…
Скорпион замолчал, сжал кулаки — татуировка на предплечье слабо замерцала, пульсируя в такт неровному дыханию. Он на мгновение закрыл глаза, сжал пальцы в кулак, будто заставляя себя остановиться, затем снова посмотрел на неё — прямо, открыто.
— Ты видишь во мне не оружие, не проблему, которую нужно решить, а
меня
. И это… пугает. Потому что если я позволю себе поверить, доверять, а потом потеряю это… — он запнулся, сглотнул, — …я не знаю, смогу ли выдержать ещё одну потерю. Ещё одно расставание. Ещё одну боль.
Эля растерянно смотрела на него, переживая момент, не в силах что‑либо сказать. В комнате повисла тишина, только было слышно их дыхание.
Скорпион первым нарушил тишину, истолковав молчание Эли по‑своему, и отстранился. Его взгляд на мгновение потемнел, будто он снова возводил вокруг себя привычную стену.
— Я готов покинуть мотель, и отвести тебя в твой жилой модуль.
Эля на мгновение замешкалась, в груди всё ещё трепетало от его слов, от той искренности, что прозвучала в его голосе. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение, и кивнула:
— Да, ты прав, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Нужно уезжать отсюда.
Скорпион кивнул, подошёл к окну и отдёрнул потрёпанную штору. За стеклом была глухая ночь, огни мегаполиса начинали мерцать ярче, выхватывая из темноты очертания небоскрёбов и подвесных переходов. Отблески неоновых вывесок скользили по его лицу, подчёркивая резкие черты и тень усталости в глазах.
Он обернулся к Эле, в полумраке комнаты его взгляд снова стал тем самым, что так поразил её раньше: голодным, жадным, полным невысказанного желания.
— Спасибо, что была здесь, — тихо произнёс он. — Что позволила мне быть собой.
Они собирались молча. Эля надела куртку, ботинки стараясь унять дрожь в пальцах. Скорпион уже был полностью одет и подошёл к двери.
Вместе они вышли в коридор, закрыли дверь, сдали ключ удивлённому администратору — тот окинул их любопытным взглядом, но промолчал. Мотель остался позади с его потрёпанными стенами, скрипучими полами, дешёвыми светильниками.
На улице их окутал прохладный ночной воздух и Эля невольно поёжилась. У обочины стоял космобайк Скорпиона. Он помог ей забраться на заднее сиденье и протянул шлем:
— Держись крепче, — предупредил он, заводя двигатель. Тот взревел, и машина рванула с места.
Космобайк вновь мчал их по проспектам и магистралям, приближаясь к медицинскому сектору. Станция вокруг оживала: голографические рекламы мерцали над дорогами, дроны-доставщики сновали между зданиями, а где‑то вдалеке раздавался гул взлетающего корабля.
Эля прижалась к спине Скорпиона, обхватив его за пояс. Её мысли были заняты тем, что произошло сегодня. Впервые за долгое время он открылся кому‑то по‑настоящему. Он не просто рассказал о своей боли — он позволил ей прикоснуться к ней.
Скорость нарастала. Скорпион виртуозно лавировал между потоками транспорта, объезжая медленно ползущие автокары и юркие личные флаеры. Световые полосы проносились мимо, сливаясь в разноцветные линии.
Внезапно он свернул в боковой проезд — узкий, почти тёмный по сравнению с главными магистралями. Здесь было тише, лишь изредка проезжали одинокие машины. Скорпион сбросил скорость, и космобайк плавно заскользил вдоль невысоких зданий медицинского сектора.
— Вот мы и на месте, — произнёс он, останавливаясь у подсвеченного входа в жилой комплекс. Он заглушил двигатель, снял шлем и повернулся к Эле. — Твой модуль на каком этаже?
— На седьмом, — ответила она, снимая шлем и поправляя волосы. — Спасибо, что подвёз.
Он кивнул, но не спешил отпускать её руку, когда она коснулась его плеча, прощаясь:
— Завтра увидимся, — сказал он чуть хрипловато.
— Конечно, — улыбнулась Эля. — И, Скорпион… спасибо. За то, что доверился сегодня. Это много для меня значит.
Он на мгновение замер, затем коротко кивнул:
— Спокойной ночи, Эля.
— И тебе, — она улыбнулась ещё раз и направилась к входу.
Скорпион дождался, пока она войдёт в здание, затем снова завёл двигатель. Космобайк взревел и рванул прочь, растворяясь в ночной суете мегаполиса станции.
А Эля, поднимаясь на лифте к своему модулю, поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствовала воодушевление. В голове снова и снова звучали его слова: «
Я буду хотеть всё больше. Тебя всю. Каждую секунду. Каждый вздох. Каждый взгляд».
Эти фразы отдавались в груди трепетным эхом, заставляя пульс учащаться, а кожу покрываться мурашками.
Она невольно коснулась пальцами своей щеки — там, где едва ощутимо скользнули его пальцы. Воспоминание об этом прикосновении обжигало, будто она до сих пор чувствовала тепло его руки.
«Он так боится довериться, — думала Эля, идя по коридору. — Боится, что я исчезну, как исчезли остальные. Что я испугаюсь его силы, его боли, его тьмы… Но он не понимает, что именно это и делает его таким живым. Именно это я и вижу. Не оружие. Не угрозу».
В модуле она сразу прошла в душевую. Включила воду — сначала горячую, почти обжигающую, потом постепенно добавила прохладной. Встала под струи, закрыла глаза и позволила себе полностью погрузиться в ощущения. Капли стекали по лицу, плечам, спине, а перед внутренним взором снова и снова возникал Скорпион: его взгляд, в котором смешались желание и страх, хриплый голос, дрожь в пальцах, когда он касался её волос.
«Я готова идти с ним до конца, — осознала она вдруг с поразительной ясностью. — Не только в терапиях. Не только как психолог, который помогает пациенту найти опору. А как женщина, которая видит в нём мужчину. Сильного. Настоящего».
Мысли крутились вокруг его последней фразы:
«Спасибо, что не боишься. За то, что видишь меня».
В этих словах было столько боли и надежды одновременно, что у Эли защемило сердце. Она поняла, что для Скорпиона это не просто красивые слова — это признание уязвимости, которую он прятал за маской сурового воина.
Вода струилась по телу, смывая напряжение дня, но не утихающее волнение внутри. Эля провела ладонью по плечу, словно повторяя траекторию его прикосновения. В груди разливалась тёплая, почти пугающая уверенность: она не отступит. Не испугается. Не исчезнет.