Страница 102 из 124
Глава 31
Скорпион на мгновение задумался, будто вспоминая что‑то далёкое и светлое. На его губах промелькнула тень улыбки, такой мягкой, какой Эля ещё не видела.
— Витар любил рисовать, — начал он тихо. — Говорил, что красками он создаёт свои миры. Он родился с татуировкой скорпиона, и его судьба быть воином была решена, но душа его стремилась к созиданию. Я всегда прикрывал его, старался не брать на опасные задания… Но наш кодекс не признаёт слабаков. Его всё равно отправили на миссию, где он… — Скорпион сглотнул, пальцы непроизвольно сжались в кулак. Но он взял себя в руки и продолжил: — Он любил звёзды. Говорил, что они похожи на искры нашей энергии. Всегда успокаивал меня, когда сила бурлила слишком сильно. Говорил:
«Смотри на звёзды, брат. Они такие же мощные, но они не разрушают — они светят».
И я смотрел. И становилось легче.
Эля слушала, не перебивая. Она видела, как меняется его лицо — боль всё ещё была там, глубокая, незаживающая, но теперь к ней примешивалось что‑то светлое. Воспоминания. Любовь. Теплота, которую не стереть годами.
— Так я и нашёл тот астероид, который показывал тебе, — добавил Скорпион чуть слышно. — Там я смотрю на звёзды. И иногда… мне кажется, что брат где‑то рядом. Не как груз вины, а как опора. Как напоминание, что я не один.
Эля кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Она осторожно сжала его запястье, чуть крепче, чем раньше, и тихо сказала:
— Значит, мы будем учиться жить с этой силой. Не против неё, а вместе с ней. И с памятью о Витаре. Будем учиться видеть звёзды даже в самые тёмные моменты. Хорошо? Как погиб твой брат?
Скорпион глубоко вдохнул, будто готовясь нырнуть в ледяную воду воспоминаний. Его взгляд стал отстранённым — он снова был там, на маленькой планете Ксикора, под палящим солнцем с тремя лунами на горизонте. Воздух будто сгустился, наполнившись запахом раскалённого песка и металла, отдающим горечью поражения.
— Мы получили задание от командования клана, — начал он глухо. — Нужно было сопровождать караван с кристолином. Этот минерал ценнее золота и драгоценных камней. Мы, ксикорианцы, знаем, где его добывать, и держим в секрете место залежей. Потерять контроль над этими месторождениями — значит потерять влияние.
Эля внимательно слушала, не отрывая взгляда от его лица. Она заметила, как напряглись мышцы на шее Скорпиона, как его пальцы непроизвольно сжимаются и разжимаются, будто он до сих пор ощущает рукоять оружия в ладони. Он сжал кулаки, и татуировка на предплечье замерцала — голубоватые всполохи пробежали по коже, словно электрические разряды, отражающие бурю внутри.
— Караван шёл через пустыню Вечных Ветров, место, где песчаные бури могут стереть с лица земли целый отряд за считанные минуты, — продолжил он. — Мы с Витаром были в группе охраны. Он тогда шутил, что песок здесь такой мелкий, будто перемолотые кости древних воинов.
Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья, только горечь и злость, словно яд, разъедающий душу.
— Всё шло по плану до последнего момента. Три бронированных вездехода, эскорт из шестнадцати бойцов. Мы начали спуск с грузом на корабль…
Скорпион замолчал, сглотнул. Его голос стал тише, почти шёпотом, а дыхание участилось:
— И тогда всё пошло не так. Будто кто‑то знал наш план до последней детали. Из боковых ущелий выскочили машины — не меньше дюжины. Они окружили нас, взяли в клещи. Мы оказались в ловушке: с одной стороны — обрыв, с другой — превосходящие силы противника.
— Как они узнали? — тихо спросила Эля, наклоняясь чуть ближе. В её голосе звучала неподдельная тревога, будто она сама оказалась там, в той западне.
— Не знаю точно, — Скорпион провёл ладонью по лицу, словно стирая наваждение. — Либо утечка внутри клана, либо кто‑то продал информацию извне. Но всё было слишком чётко спланировано: они знали, где мы будем, сколько нас, какое вооружение. Будто специально ждали момента, когда мы окажемся наиболее уязвимы.
Он закрыл глаза, будто заново переживая тот момент. Его плечи слегка дрогнули, а дыхание стало прерывистым.
— Первый залп пришёлся по парням в первой шеренге — их снесло сразу. Мы с братом успели укрыться за скалой. Бой шёл минуты три, но казалось, что вечность. Мы отстреливались, пытались прорваться к краю обрыва — там был шанс спуститься по верёвкам.
Скорпион сжал зубы, голос зазвучал жёстче, в нём зазвучала сталь, закалённая болью:
— Я догадался, что нас предал кто‑то из своих. И с этим знанием пришла ярость, а за ней я почувствовал всплеск энергии. Моя сила начала бурлить, вырываться наружу. Я знал: ещё секунда и я потеряю контроль, превращусь в неуправляемую машину разрушения. Я готов был направить мощь силы на врагов, сметая всё на своём пути. Но в этот момент Витар бросился ко мне.
Его голос дрогнул, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Эля заметила, как татуировка на его руке вспыхнула ярче, почти болезненно, словно отражая агонию того момента.
— Он не стал ждать, не стал говорить. Просто встал передо мной, положил руки на плечи и начал принимать энергию. Он вытягивал из меня эту ярость, эту разрушительную силу… — Скорпион сделал паузу, пальцы его дрожали. Он сглотнул, пытаясь совладать с эмоциями, и продолжил почти шёпотом: — А потом был выстрел. Один единственный выстрел. Витар дёрнулся, но не отпустил меня. Он продолжал тянуть энергию, пока последняя капля не ушла из меня. Только тогда он упал. Но за эти секунды он успел спасти меня — я снова мог думать, мог действовать.
Эля почувствовала, как её глаза наполнились слезами, но она сдержалась. Осторожно, очень осторожно она снова коснулась его руки. Их пальцы переплелись.
— Ты не виноват. Он сделал выбор, — прошептала она.
Скорпион открыл глаза. В них стояла боль, но теперь к ней примешивалось что‑то ещё — решимость, холодная и твёрдая, как клинок. Перед глазами встали картины:
«… он и несколько бойцов, окровавленные, но живые, приходят в себя на поле боя. Они собирают тела павших товарищей, бережно укладывают их на носилки. Скорпион держит на руках безжизненное тело Витара так крепко, будто может вернуть его, если не отпустит.
Корабль взмывает в космос. Скорпион сидит в отсеке, прижимая к себе брата. Он не замечает тряски при старте, не слышит голосов вокруг, только гул в ушах и биение собственного сердца. Витар холодеет у него на руках, но Скорпион всё равно прижимает его ближе, словно пытаясь поделиться остатками тепла.