Эльф привороженный, обыкновенный. или Академия нимф

Глава 11

Ну что еще случилось? Сделала, как хотел от меня род, отказалась от любимого мужчины, и снова кавардак устраивают! Безвольно сидела в купели, переживая горе расставания.

В итоге ко мне очень скоро влетел весь род, за исключением мамы, папы и брата. Артемия находилась во главе и во всех регалиях. Быстро заморгала глазами и потянула на себя ближайшую тряпку. Не то чтобы я стеснялась, но чувствовала себя неудобно. Кровожадные взгляды ближайших и дальних родственников вызывали трепет. Они собрались вести меня на заклание?

— Аматия! — прогремел голос Артемии в маленькой купальне, куда протиснулись родственники.

— Я ничего не сделала! Это не я! — начала оправдываться и потянула тряпку к лицу, прикрывшись до глаз.

С удовольствием вообще под воду ушла бы с головой, и вынырнула… где-нибудь подальше от родственников.

— Вылезай из купели и показывай знак магии Любви, — строго приказали мне.

Это можно, за знак попе не дадут. Поднялась, прикрываясь тряпицей, и повернулась. За спиной раздались вздохи, охи и ахи.

— Что? Что-то не так? — беспокойно стала коситься через плечо.

Пока так стою, попой ко всем, могу по ней и получить. Крепко меня воспитывали.

— Какая красота! Бабочка! — прошептала Афлора, одна из моих теть.

— Живая, — поддакнул кто-то еще.

— Серебристая, — строго припечатала Артемия. — Аматия, приводишь себя в порядок, и ко мне. Будем с твоим эльфом беседу проводить. Все видели? Сомнений не осталось? На выход! Даем девочке прийти в себя.

— О чем беседу проводить? — от неожиданно голова плохо соображала.

— Женить его на тебе будем, — на выходе сообщила хранительница.

— Но я помолвку расторгла, как папа велел, — мое недоумение росло с каждым словом.

— Артон не знал про магию Любви, — сказала Артемия.

— Знал. Я ему сказала, что нас с Элем избрала магия Любви, — в недоумении произнесла.

— Я ему сама объясню, — строго сказала Артемия.

— А политика? А Император?

— Аматия, не забивай олову всякими глупостями. Ты стала хранительницей магии Любви! Ьолько это сейчас важно! — Артемия развернулась и вышла из дверей купальни.

Я рухнула в воду, щедро полив травку на полу. Ладошкой потянулась к плечу и ощутила трепыхание крыльев под пальцами. Действительно. Бабочка. И живая. Она перебралась ко мне на руку. Я смотрела во все глаза на чудо. У Артемии на плече серебристая роза, но просто рисунок, а здесь живая бабочка.

Мы долго смотрели друг на друга, бабочка перебирала лапками, поворачивалась во все стороны, позволяя рассмотреть себя. Серебристый рисунок на крыльях четко просматривался и переливался от угла наклона крылышек.

— Какая красавица! — в восхищении проговорила я.

Бабочка вспорхнула, сделала круг надо мной, и опустилась на плечо, превратившись в рисунок на коже. Из чего я сделала вывод, что наше знакомство состоялось, и нужно торопиться. Мне свадьбу обещали.

Артемия выглядела помолодевшей и вдохновленной. Она суетилась, улыбалась, находилась в прекрасном настроении и раздавала указания. Мама не появилась, посоветоваться на счет одежды не с кем. Повертев в руках приготовленное к свадьбе с Наитиром платье, отложила в сторону и одела одно из тех, что я заказала просто для настроения.

— Пришла? — улыбнулась Артемия. — Умничка, сейчас эльфа приведут, и начнем сочетать вас.

— А если он не захочет?

Я опасалась его реакции, мы с ним плохо расстались.

— Я поговорю с ним. — весело подмигнула Артемия.

Шум на входе сообщил, что что-то происходит. Собралась посмотреть, но бабушка остановила, взяв за руку.

— Артемия, — в окно влетела моя мама. — Они никак не могут договориться.

— Мужчины! — фыркнула хранительница. — Где они?

Мама с бабушкой выпорхнули из дома, а я помялась немного и полетела следом. В таверне трое мужчин орали друг на друга, периодически метая посуду на пол для твердости произнесенных слов.

Бартис кричал, чтоб немедленно вылетали к Артемии. Эль орал, что не хочет видеть Артемию в частности, и всю семейку в целом. Папа орал на обоих, Бартиса отправлял домой, а Элю пытался объяснить про политику государств и что-то еще, но его в общем крике почти никто не слышал.

Когда мы подлетели, мужчины были готовы вцепиться друг в друга.

— Артон! Бартис! — окрикнула их Артемия, отчего оба родственника замерли и замолчали.

Эль осмотрел нашу порхающую компанию и отвернулся, и я не поняла, видел он меня или нет. А на душе было тяжело. Внутри поселилось мерзкое ощущение, будто огромная гусеница ползет и обдирает все жесткими волосиками.

Артемия спустилась к мужчинам.

— Артон, тебе Аматия говорила, что их выбрала магия Любви? — строго свела брови хранительница.

— Сказала, но… — начал папа.

— И ты все равно заставил девочку разорвать помолвку⁈

Ой, ой, тучки собрались, и в них полыхнуло.

— Разумеется, у меня был разговор с Правителем… — покосился на тучки папа.

— Девочка любит этого чокнутого эльфа, магия Любви избрала их, как пару, Аматия стала хранительницей из-за этой любви! И ты мне говоришь о каком-то Императоре и Правителе!

В небе полыхнуло так, как я не видела никогда раньше. Молнии сыпались с неба, а не из тучек.

— Тебе Великие создатели говорят, а ты в Императора вцепился!

Ой, что началось! Папочка растеряно посмотрел на небо, а оттуда посыпались громы, молнии, проливной дождь. Лишь мы с Артемией оставались сухие, остальных промочило хоть выжимай. Папочке досталось больше всех. По нему молотили молнии с неба, из тучек Артемии, и мамины били прицельно.

— Тия, — раздался тихий голос Эля рядом со мной.

За развернувшейся суматохой я не заметила, как он подлетел.

— Тебе нужен этот брак, потому что стала хранительницей? — а в глазах столько боли.

— Эль, — тоскливо произнесла в этом шуме.

— Детки, за мной, — крикнула нам мама и ухватила обоих за руки.

Она быстро вытащила нас из разборок, оглянулась.

— Слушайте внимательно. Артемия настроена решительно, а вам нужно поговорить. Как решите, так и будет, я вас поддержу в любом случае. А теперь бегите отсюда, и желательно укройтесь на время, пока Артемия убеждает всех в необходимости вашей свадьбы, — мама подтолкнула нас и мы нерешительно полетели.

Летели молча, держась за руки. Понимала, что нужно поговорить, и боялась разговора. Мои родственники совсем меня запутали: то нельзя жениться, то наоборот настаивают.

— Что такие невеселые? — раздался голос Шансореса у нас за спиной.