Страница 33 из 70
Недовольно обернулись. Только его не хватало. Сами не знаем, как разобраться.
— Что в этот раз натворили? — он покосился на покинутое нами поле битвы.
— Артемия хочет, чтобы мы поженились, — буркнула своднику.
— Свершилось чудо! — насмешливо воскликнул дракон. — А вы, значит, передумали?
— Я нет! Я хочу за него замуж! — рассердилась на дракона с его выходками.
— Если бы хотела, не забрала бы свое слово обратно! — крикнул Эль
— Что ты сделала⁈ — повернулся ко мне дракон.
— Отказалась от помолвки, — пришлось признаться.
— От помолвки, подтвержденной магией Любви⁈ — дракон был потрясен. — Нет, я знал, что у девчонок мозгов мало, но, что у нимф их нет вообще, для меня открытие!
Шарахнула в него молнией и подпалила одежду. Он закашлялся и стал сбивать огоньки.
— У тебя мозгов, как у улитки! — возмутился Шансорес.
— Ты думай, что говоришь! — сжал кулаки Эль.
— Разве я виноват, если ты нашел безголовую нимфу? — усмехнулся Шансорес.
И парни сцепись, причем прямо в воздухе! Они молотили друг друга кулаками, а магия не вспыхнула ни разу. Мордобой устроили, ругаясь на эльфийском и драконьем одновременно. Перевода правда не требовалось, по интонации было понятно.
— Эль, Шансорес, прекратите! — порхала вокруг них.
Когда показались первые капельки крови у обоих на губах, не выдержала. Подула с ладошки на парочку и ветер разметал их в разные стороны. Перекувыркнувшись в воздухе несколько раз, они со всех ног и крыльев снова кинулись обратно с кулаками.
— Великие создатели, как их остановить⁈ — воскликнула в сердцах, и сразу получила ответ.
С небес упала дымка и разделила драчунов. Они оказались по разные стороны. Я открыла рот и не могла произнести ни звука.
— Это что сейчас было? — потрясенно произнес Шансорес, который оказался со мной рядом.
— Н-не знаю. Кажется, Создатели отозвались на мой вопрос, — посмотрела удивленными глазами на дракона.
— Хранительница⁈ Ты стала хранительницей⁈ — дракон от смеха согнулся пополам. — Всё, твой эльф попал!
— Аматия, что у вас происходит? — раздался приглушенный вопрос Эля сквозь дымку.
— А как это теперь убрать? — посмотрела на дракона.
Тот пожал плечами. Подлетела ближе, коснулась ладонью, и дымка развеялась.
— А я говорил, — хохотнул еще раз Шансорес. — Слушайте, влюбленные, если сами разобраться не можете, придется мне опять вмешаться.
Нас накрыла чернота, и я вцепилась в руку Эля, оглядываясь на черного дракона. Шансорес принял свою ипостась, и как же он был красив! Дракон подлетел к нам и закрыл своими крыльями со всех сторон. Ощущение движения было, но перед самым лицом виднелись зубы размером примерно с мою голову. Испуганно притиснулась как можно ближе к Элю.
Эль благоразумно молчал. Я представила, что отвечать будут из пасти… Бр-р-р. Лучше потом переспрошу.
Когда крылья раскрылись, мы оказались в гроте, где провели прошлую ночь. На кровати сохранилиь отпечатки наших тел. Дракон важно расхаживал у озера.
— Здесь твои родственники не помешают. Теперь поговорим, — дракон принял обычный вид и присел на огромный камень. — Аматия стала хранительницей. Ты знаешь, что это значит? — дракон посмотрел на Эля.
Эльф стоял, сложив руки на груди.
— Во-первых, она тебя любит; во-вторых, ты ее любишь; а в-третьих, теперь ее сила хранительницы может расти только рядом с тобой. Артемия знает об этом, и поэтому ей всё равно на политику и всех Императоров и Правителей вместе взятых, — дракон сделал паузу, позволив нам обдумать его слова.
Эль стоял, по-прежнему сурово глядя перед собой. Я села на край кровати, ноги не держали от таких новостей. То, что я люблю всей своей душой Эля, я знала. Мне было жутко расставаться с ним, просто постаралась в тот момент не думать о себе, о своих и его чувствах, а стиснув зубы поступить так, как требуют родственники. А после слов Шансореса, до меня дошел весь ужас моего поступка. Я разорвала помолвку, лишив обоих счастья и любви.
Тоска и чернота нахлынули на меня, я поджала ноги к груди и опустила подбородок на колени.
— И чего вы оба пригорюнились? — весело задал вопрос Шансорес. — Я вам объясняю, что теперь вас никто не сдерживает, и вы можете жениться, а вы оба чернее моей магии.
— Аматия разорвала помолвку, — голос Эля прозвучал жестко.
— Аматия, кто тебя заставил это сделать? — повернулся ко мне Шансорес.
— Папа. Он сказал, Император поставил жесткие условия Правителю. Я не хотела, чтобы из-за одной маленькой меня были проблемы у всех, — хлюпнула носом и заплакала.
— Слышал? Быстро иди и успокой девочку! — приказал дракон и исчез. — И кстати, защитный купол стоит на условии. Снимется только после вашего примирения. Всё, меня нет! — последние слова раздались под куполом грота.
Эль продолжал стоять прежнем месте, спиной ко мне, лицом к камню, на котором сидел Шансорес. Я продолжала хлюпать носом, не в силах остановиться. Из-за грота воспоминания накатили. Вспоминала нашу любовь, шепот, и то наслаждение, что мы дарили друг другу.
Вдруг моя бабочка вспорхнула с плеча и полетела по гроту, как будто оглядываясь. Я следила за полетом серебристых крылышек, не в силах отвести взгляд.
— Тия, — тихо позвал Эль. — Тебя заставили?
— Да, мне сказали, что это необходимо, и так будет лучше, — вздохнула, понимая, что мне от этого лучше точно не стало.
— Тия, ты согласишься стать моей женой? — повернулся ко мне Эль, брови сведены и лицо очень сурово.
— Угу, — робко кивнула ему, вытирая слезы со щек.
— И не передумаешь? — выражение лица стало еще жёстче.
— Эль, я люблю тебя. — ответила ему.
— Это не ответ, — произнес он холодным тоном.
— Эль, я боюсь. Боюсь всего на свете. Твоего отца, Правителя нимф, мой папа убежден, что нам нельзя жениться. Совсем недавно Артемия согласилась на наш брак. Эль, я люблю тебя всем сердцем, в этом я уверена, но остальное… Я запуталась, и просто не знаю, что нас может ждать впереди. Ты еще со своим отцом не разговаривал, — вздохнула.
— Тия, тебя смущает только это? — чуть мягче сказал Эль.
— Разве этого мало? — еще раз хлюпнула носиком.
— Ти, мне необходимо знать, хочешь ли ты быть моей женой и станешь ли ею? — Эль сделал несколько шагов ко мне.
— Хочу, очень хочу, — хлюпнула носиком еще раз. — А как же Император?
— Ти, с отцом я разберусь, — легкая улыбка появилась на его губах. — Ти, красавица моя, обещай, что больше никогда не порвешь мне сердце.
— Никогда!