Страница 31 из 70
— Аматия, уходите, я прикрою, — стал оттирать нас в сторону Бартис.
Мы с Элем бочком-бочком стали отступать от моих горячих родственников. Битва разгорелась среди трех нимфов, и что удивительно, мама лидировала. Впрочем, папа не причинит ей вреда, он ее сильно любит. Артемия прикрывала папу от рассерженной мамы.
Наша троица вспорхнула и полетела подальше, Бартис что-то бубнил себе под нос, постоянно оглядываясь на дом.
— Как ты все время попадаешь в такие ситуации? — проворчал Бартис и стал спускаться вниз.
Мы приземлились вслед за братом на полянку между деревьев.
— Слушайте, я молниями кидаться, чтобы убедить вас, не буду. Но постараюсь достучаться до ваших влюбленных мозгов. Вам жениться нельзя, — последнее произнес брат по слогам.
— Бартис… — начал говорить Эль, но брат его перебил.
— Твой отец ясно дал понять на последней встрече с Правителем, что твой брак решен. И если случится непосредственная неожиданность в лице моей сестры или другой нимфы, то Эулария устроит нешуточные разборки. Так что, влюбленные мои, расторгайте помолвку. Эль, будь другом, лети к своему папочке. Мне жизнь сестренки дорога, — Бартис был настроен решительно, брови сведены. Как он сильно похож на папу!
— Бартис, дай нам поговорить, — попросила брата, стараясь не смотреть на обоих.
Мои глаза рассматривали травинки под ногами, букашек ползающих, сухие листочки. Брат отошел, но старался не выпускать нас из виду.
— Эль, они правы. Ты не принадлежишь себе. Ты наследник Эуларии, Император не простит ни мне, ни тебе, ни нимфам наш брак, — смотреть в его глаза было страшно.
Слезы навернулись, а потому я говорила, не поднимая головы.
— Я, Аматия из рода нимфов Любви, возвращаю слово Эльтезиану, наследнику Эуларии, — выдохнула на одном дыхании и протянула руку.
— НЕТ! — резко сказал Эль и схватил в свои объятия. — Нет! Тысячу раз нет! Только брак, и только с тобой.
Вызванная мной для расторжения помолвки магия Любви закружилась вокруг нас, но эльф не отпускал меня и губами искал мои. Он целовал мокрые глаза, щеки и не отпускал.
— Ты мне нужна, понимаешь? Откажусь от наследства, пусть ищет кого-нибудь. Тия, люблю, не отпущу! — шептал он между поцелуями.
Я нашла руку Эля и закончила обряд расторжения помолвки. Магия обвила наши кисти и рисунок пропал.
— Что же ты делаешь⁈ — отчаяние прозвучало в его голосе. Слезы стояли в глазах эльфа.
— Эль, так надо, — постаралась успокоить его. — Все обойдется. Ты скоро забудешь меня.
Наши поцелуи не останавливались, мы просто забыли, где мы и что мы. Страшно расставаться с ним, и хотелось хоть в последний раз любить его. Эль подхватил меня за ягодицы и прижал к себе. Почувствовала, он, как и я, жаждет соединиться.
Быстрым движением опустила его одежду вниз, и он ворвался в меня, даря ощущение страсти на уровне боли. Сердце рвалось от отчаяния из-за расставания, и я не могла устоять перед желанием в последний раз упиться его любовью. Душа рвалась в клочья, тело стремилось подарить себя без остатка.
Мои всхлипы слились с его стонами отчаяния. Мы любили друг друга со слезами на глазах. Мои текли по щекам, и Эль собирал их губами. Ноги обнимали мужчину за талию, его руки с силой отчаяния насаживали, заставляя плакать и дрожать в его руках.
— Тия, я не смогу без тебя, — прокричал что есть силы Эль.
Я сквозь слезы смотрела на него, и волны печального экстаза прокатывались по нам обоим. Эль рухнул на землю, и сидя сжимал меня в руках, не в силах отпустить.
— Аматия, — тихо позвал брат за спиной. Вздрогнула от неожиданности.
Повернула к нему заплаканное лицо. Он протянул руки, я встала на ноги и прижалась к брату. Нужно уходить, иначе сил не хватит. Бартис подхватил меня на руки и взлетел.
С высоты посмотрела на полянку. Эль, согнувшись, сидел на прежнем месте, где мы его оставили. Уткнулась лицом в грудь брата и постаралась не рыдать, слезы сами лились из глаз.
Дома мы застали полную разруху, мама постаралась на славу. Комната родителей оказалась закрыта магией, и спросить, чем закончилась битва, мы не могли. Хотя исход меня мало беспокоил.
Бартис отнес меня в комнату, посадил в купель, и стал, нагревая воду, наливать. Я осталась в рубашке Эля. Его родной запах был со мной, и мне не хотелось расставаться с ним.
— Аматия, деточка, ты забрала слово, которое дала наследнику? — раздался строгий голос Артемии у дверей.
— Забрала, забрала, — резко ответил ей Бартис.
— Да, — устало отозвалась хранительнице.
С самого рождения мне внушали мысль, что нимфа-хранительница всегда права, она знает, как лучше поступить в любой ситуации. Воспитание внушало трепет и уважение к каждому слову. Мудрость Артемии всегда нам помогала и поддерживала. Строгость ее воспринималась, как данность, и решения хранительницы не обсуждались.
Артемия продолжала стоять в дверях. Бартис недовольно бурчал под нос, в основном поминая высших создателей и женскую их половину, в частности.
— Давай помогу, — спокойно произнесла Артемия и подошла ко мне.
Потянула с меня рубашку Эля, я подняла безвольно руки, помогая её снять.
— Аматия, что это⁈ — воскликнула Артемия и замерла рядом со мной.
— Что? — безразлично спросила ее.
— Твой знак на плече. Он говорит… он говорит, — Артемия смотрела расширенными глазами на меня.
— Да, я стала хранительницей, — согласилась с ней.
Но, какое это может иметь значение по сравнению с разлукой с Элем?
— Когда это появилось? — Артемия рассматривала знак магии Любви на моем плече.
— Ночью, когда мы были с Элем, — устало сказала ей.
— Бартис! Артон! Элария! Немедленно ищем этого чокнутого эльфа! — крикнула громко Артемия, выходя из моей купальни.