Рождение Короля

Глава 14 Дядя, или Когда преподали урок

Сложно всерьёз думать, что нет никакой судьбы, когда события в твоей жизни случаются очень уж вовремя. Или не вовремя, а просто выбирая символичный момент.

Первый день наших боев можно было назвать разминочным. Я ещё не восстановился. Быстро выдыхался, дольше обычного восполнял силы. О том, чтобы задрать темп, и речи не шло. Поэтому вышли мы все вместе, но вскоре разделились. Кто-то отправился обратно, чтобы уладить те или иные дела. На второй день случилась полноценная тренировка. На третий мы всерьёз рубились, выкладываясь на полную.

Что наделало много шума. Мы далеко уходить не стали, выбрались в Лес Чудовищ. Привлекли внимание как чудовищ, так и учеников. Которые сбегались посмотреть на то, как Затейники мочат друг друга. Несколько раз это выливалось в то, что мы давали смачной пи… Кхм. Не буду повторять слова Дзендао о том, что именно мы выдавали и кому, но обиженным, в смысле, без хорошей трёпки, никто не ушёл.

На четвёртый день у меня случился прорыв. Знания были накоплены до этого, как и понимание своих стихий. Дополнив это новым боевым опытом и выведя организм на пиковое состояние, я сформировал третий слой.

Всего лишь третий. Когда закончил к утру, чувствовал, задел есть и для четвёртого слоя, но нужна передышка, дополнительные тренировки, медитации. Где только время найти для этого:?

Формировал слой я прямо в лесу. Со мной остались Дзендао и Леван. Остальные же вернулись в академию. Я встал, потянулся, прислушиваясь к новым ощущениям.

— Получилось? — лениво спросил Дзендао.

Леван в стороне сидел, тоже медитировал. Я кивнул, ощутил, как к нам кто-то приближается. Из теней вышла Афелия, сформировалась в молодую девушку.

— Они пришли, господин, — сказала она с поклоном.

Я макушку почесал. Это как они так пришли, что она образцовую слугу включила? Впрочем, сейчас это наименее важно.

— Где они? — спросил я, подобравшись.

— В той стороне, — указала она направление. — Встали лагерем в лесу. Передали вам предложение о встрече.

— Далеко?

— Я не знаю, господин. Мне лишь указали направление.

— Кто именно? — уточнил Дзендао.

— Думаю, один из рядовых солдат. Он не назвался.

— Не Нада? — уточнил я.

— Госпожу я не видела.

— Ясно, — кивнул я. — Тогда возвращайся. Дзендао, Леван, — глянул я на поднявшего с земли здоровяка. — Вам тоже лучше вернуться.

— Я с тобой, — сказал Дзендао.

— Мне тоже лучше пойти с тобой, — ответила Афелия. — Чем бы это ни закончилось, моя судьба зависит от твоей.

— Допустим, — ответил я, помедлив. — Но нет. Думаете, там встреча с добрыми родственниками произойдёт? Вот уж вряд ли.

— Леван, ты возвращайся и предупреди Маркуса, — сказал Дзендао. — А я с этим. Если он один придёт, это совсем жалко будет выглядеть.

— Это подставит ваши семьи, — прямо сказал я.

— Это уже подставило, — пожал плечами Дзендао. — Ничего не изменится.

— Если меня убьют, то и тебя прикончат за компанию.

— Да что ты такой занудный, — закатил глаза парень.

— Это не самая разумная идея, — сказал Леван. — Но так и быть. Я предупрежу остальных.

Он направился в глубь леса и быстро скрылся из виду.

— Дзен, ты ведь реально рискуешь.

— Когда было иначе? — пожал он плечами.

— Сейчас всё куда хуже.

— Все мы рано или поздно умрем.

— И всё же.

— Отстань. Я иду с тобой. Это самое безумное, что ты делал в своей жизни. Я не прощу себе, если пропущу.

— А ещё это внутренние дела клана, которые, возможно, не стоит видеть, — покачал я головой.

— Тогда выруби меня и сам иди, — хмыкнул он.

— Боги с тобой, — махнул я рукой. — Идём. Точнее, летим. А то ещё пропустим их лагерь.

Пропустить при всём желании бы не получилось. Мы преодолели несколько километров, когда перед нами возник мужчина. Возник — это быстро сместился техникой шага, пресекая путь. В руках у него было копьё. На нас не направлял, но вид имел угрожающий. Следом за ним появились ещё пятеро воинов, окружили нас, зависли в воздухе.

— Не делайте резких движений, — сказал командир на имперском.

— А то что? — спросил я.

— Иначе придётся вас уничтожить, — помрачнел он.

Он и до этого выглядел не то чтобы радостно. А тут подобрался, копьё чуть наклонил.

— Тогда и вы не делайте резких движений, — ответил я. — А то потом объясняй, куда вы делись.

Мужчина заиграл желваками, от него ощутимо повеяло убийственным намерением, но он больше ничего не сказал. Отлетел в сторону, указал направление.

Я проследовал в ту сторону. Дзендао и Афелия — за мной. Мы пролетели ещё немного, увидели искажённое марево. Направились прямо в него и прошли через духовную защиту. По ту сторону скрывался лагерь.

Полноценный, разбитый по всем правилам лагерь. Если честно, внушало. В центре стоял чёрный, размашистый шатёр. Вокруг него выстроилось два десятка воинов. Все с копьями. В полноценной броне, одним своим видом внушающие уважение. С другой стороны стояли обычные палатки. Был даже забор возведён, из земли и дерева. Стояли посты, кто-то просто уставился на нас. На первый взгляд здесь не меньше сотни бойцов собралось.

Не поскупились на организацию встречи.

Мы приземлились недалеко от главного шатра. Стоило коснуться земли, словно по команде на меня обрушилось давление. Это не было волей Королей, не было и чистым убийственным намерением. Просто элитные воины транслировали, что готовы применить силу. На что я криво усмехнулся, расправил плечи и заставил себя глубоко задышать.

Наступила полная тишина. На нас никто не реагировал. Правда, недолго. Вскоре полы шатра одёрнули, наружу вышел крепкий на вид мужчина. Далеко не юнец, но и не старик. Тяжёлый взгляд, широкий подбородок, размах плеч такой, что заставляет испытывать лёгкую зависть, аура власти и силы.

Он прошёл вперёд, остановился от меня в нескольких шагах. Пробежался по мне взглядом, презрительно хмыкнул.

— Разве тебя не учили, как младший должен приветствовать старших?

— Если намекаешь, что я должен поклониться, то скорее небеса треснут, а реки высохнут, чем я склоню голову хотя бы перед одним Бинхуэм.

И снова звенящая тишина. Миг, второй, третий. Дружный шелест, и все двадцать человек караула делают шаг назад, чтобы направить на меня свои копья.

— Оскорбления не продлят твою жизнь, — сказал мужчина.

— А что, смирение продлит? — спросил я. — Кто я такой, ты должен знать. Так представься сам. Или Бинхэум этому не учат?