Страница 31 из 89
Вот только тогда он ее не поцелует никогда кроме как в лоб… Но не велика беда. Пригладил вихор на затылке. И сунул нос на лестницу.
Но его остановила возбужденно горящая щеками Мария.
— Нам надо встретиться с бородой!
— Что?..
— Там, в записках, было с большой буквы «Борода». Тут не надо быть экспертом в детективах, чтобы понять, что это прозвище. «Орион» — это точно Грюнвальдская площадь.
— Грюнвальдская⁈.
Опять они чествуют поражение тевтонцев⁈.
— Ну, ее еще не существует — я едва не спалилась… Сейчас ее только планируют строить, будет носить имя кайзера Вильгельма — Краузе видел планы в ведомстве, там пока едва сровняли с землей форт, и всюду грязюка. А вот в моем Щецине она уже есть, как главная их трех площадей, которые построены под тем же углом к Одре, что пирамиды Египта — поверье из астрологии, связанное как раз с созвездием Ориона.
— И?..
Они там все в будущем так путано говорят и думают?
— И — если кто знает про этот план — то название места явки отличное. И «черный Роберт» — что это, как не какао-бобы? Был такой торт «Негр в пене», и он как раз про какао, а уменьшительное от «роберт» по-русски звучит как раз «боб»…
— Мари?
Теперь она вернулась к укладу «блаженная».
— Знаю, — она махнула рукой, излишне весело и возбужденно, как для такой тяжелой ночи, — все это догадки, но мы ведь проверим, правда? Краузе я уговорила не заявлять про нападение в полицию — нечего, чтоб они нас начали подозревать, как он… Он и так, кажется, не уверен, что это не я… А дело оставить так нельзя — иначе фрау Фрунзе в опасности, да и нам придется оглядываясь ходить, а нам еще жить здесь… И лавку вот держать. Так как — ты согласен?..
Ну… что он мог сказать? Мало того, что в ее рассуждениях было рациональное зерно, так еще и отказать трясогузке Машеньке Вартислав оказался совершенно не в силах. Раз уж они с инженером не про свадьбу говорили.
Надо будет втихаря поменять свой документ с безобразного Ветрова, который младший брат.