Страница 30 из 89
— Ты обещал не оставлять меня одну!
Варт как-то странно посмотрел ей не то в глаза, не то ниже. И прошептал в ответ:
— И держу слово. Ты не одна, — кивнул на койку с Краузе за ее спиной, отцепил пальцы один да другим и отклонился, снова становясь невыносимо выше.
Маша поджала губы.
— Это не одно и то же!.. Он ранен. И, вообще…
— Мари… Ма-шень-ка, — по слогам повторил Варт весьма насмешливо ласковое обращение Фрица, — ты взрослая женщина тридцати трех лет. Тебе не нужны няньки. А муж пригодится, засиделась в девках.
— Да чтоб ты заржавел! — топнула Маша ногой, потому что разговаривать с ним не возможно!
В следующий раз надо ему в сапог метить. Каблуком.
— Маша… — донесся голос Фрица. Мужчина попытался приподняться на локте, но скривился от боли и в бессилии упал обратно на диванчик. Отдышался, и было слышно, как тихо, но показательно Вартислав хмыкнул. — Куда ваш брат уходит?..
— А вот спросите его сами. Я тоже ему говорю, что нам нужна защита, но он же слышать ничего не хочет. Говорит, фрау Фрунзе спасать надо…
— Спасать?..
— Ну да, понимаете… — Маша размяла ладони, прошлась по комнате и, решившись, присела на стул, а на второй приказательно кивнула одетому по самое горло Вартиславу. — Нападавший украл мой плащ и сбежал. Варт предполагает, что ему было нужно содержимое карманов — мы ведь его нашли в подвале, там, в подземелье. И просто взяли укрыться. Вернее, — она с укором посмотрела на ничего не понимавшего в ее русском рассказе Вартислава, — некоторые насильно меня в него завернули. А в карманах что-то шуршало, но я не проверила, что. А фрау Фрунзе, когда стирала, наверное, вынула эти документы или бумаги, и мы теперь боимся, чтобы с ней чего не приключилось… Ну, когда контрабандист поймет, что того, что он искал, там нет. Хотя, если рассуждать логически, вряд ли он догадается, что бумаги именно у фрау. Скорее станет охотиться на меня.
Снова с нажимом зыркнула на Варта. Потому что любой читатель детективов отбросит эту версию. В первую очередь с кого надо тянуть украденное, как не с того, кто плащ носил?..
Фриц Краузе тем временем хлопал глазами. И с огромным усилием, поворачиваясь на здоровый бок, таки сел. Вдохнул глубоко и схватился за ребра сзади, там, где должно было болеть. Маша хотела бы метнуться к нему и поддержать, но побоялась… И так уже «Машенька»… Вартислав вернул ей неприязненный взгляд, похожий на стрелу, и поплелся помогать. Стащил с себя плащ, подоткнул под спину пострадавшего инженера на манер подушки, чтобы в рану не жало.
— Так они не ваши? — спросил Краузе, отдышавшись. На обоих языках по очереди.
— Was?.. — уточнил Вартислав.
Оказалось, бумаги.
— Фрау Гертруда показала мне их. Все равно она не читает кириллицу. Я… боялся, что они ваши, Машенька, потому не стал говорить полиции.
— Мои⁈. Это… правда записки контрабандистов⁈. На русском⁈.
— Насколько я могу судить. Странные сочетания слов. Вывозить в Петербург колониальные товары очень прибыльно. Я думал… вы их агент.
— И все равно решили мне помочь⁈.
Фриц развел руками и расплылся улыбкой.
— Вы знаете, Машенька, что с первого взгляда мое сердце отдано вам. Так что я сжег все, дабы не компроментировать вас и помочь вам начать новую жизнь.
Маша схватилась за голову. Встала, чтобы пройтись. И зная это все, он делал ей лавку, ходатайствовал… Чтобы у нее был легальный способ торговать контрабандой! Уму непостижимо! Что за идиот так влюбляется⁈.
Или он шпион какой?.. Неужели возможно быть таким сентиментальным идиотом?..
— Вот уж верно — вы друг друга стоите, — прокомментировал едко Вартислав. — Одна не читает, другой сжигает из большой любви.
Что она могла, кроме как убийственно глянуть исподлобья⁈. В любом случае… фрау Фрунзе вне игры. Хотя хорошо бы, чтоб контрабандисты про нее не узнали.
Вартислав.
Трясогузка была ошеломлена. Варт — не слишком. Инженер был именно тем романтичным чудаком, которых он одновременно уважал и презирал. За легковерие и за то, что могут его себе позволить во взрослых годах.
Такое — роскошь. И глупость.
Но задача не была решена, как бы Краузе ни казалось, что сжечь — достаточно. Так что Вартислав приступил к допросу. Умостил плащ за спиной влюбленного инженера иначе: так, чтобы тому пришлось смотреть не на свою обожаемую «Машеньку». А ему в глаза. И отвечать на конкретные вопросы:
— Что вы помните из тех списков? Фриц, это важно.
— Простите?..
— Вас едва не прирезали за те записи, что вы сожгли. И они не ведают, что вы это сделали. Думаете… Машеньке будет безопасно теперь здесь?
Что оставалось делать, как не давить на слабое место? Самый верный способ подстегнуть память.
Краузе наморщил лоб.
— Повторюсь — до сей минуты я верил в несколько иное положение событий…
— Да, и были готовы скрывать грехи возлюбленной. Но теперь оказалось, что она… безгрешна и в опасности.
— Я женюсь на ней и увезу в Россию!
Что за… как она там говорила?.. «Гусь хрустальный»?.. Вот именно — гусь! Взять себя в руки, ярость делу не помощник.
— Так вы ей не поможете, Краузе. Мы должны найти тех, кто напал на вас. Понятно?
— Тогда надо позвать полицию. Я…
Вартислав закатил глаза. За что ему так повезло с людьми тут? Они совсем не умеют решать своих проблем самостоятельно?
— О чем вы говорите? — подоспела Мария на помощь к своему жениху.
И невдомек девице, что на ней уже почитай женились и увезли в Россию. Варт кратко перевел, встал, чтобы подкинуть дров. А еще пройтись, сбросить гадкий узкий свитер и раздражение. Половицы скрипят у двери и под столом. Подвинуть стол к стене… Так лучше.
— Fritz, vspomnite, hot strochku! — взмолилась девица на своем русском.
Должно быть, свадебное путешествие планируют. Краузе отвечал тихо, с паузами и проникновенно, а Мари заинтересованно кивала.
Надо же, какое зеркало! Варт пригляделся, даже ногтем постучал. Венецианское?.. Таких чистых выискать сложно. Вот и подарок перед женитьбой. Лишь бы что в лавку не тащил этот Краузе… Сразу знал, что женится.
В конце концов, почему его так должно сердить, что у этих дураков все сложилось?.. Потому, что уже не посидит с ней у камина?.. Посидит, он же младший брат. И контрабандистов все равно выследит. Пойдет в подземелья, заодно брошь поискать. И перережет всех, если сотрудничать не станут. Только найти дагу, которую отобрал этот чопорный немец со странными понятиями чести.