Страница 35 из 45
Глава 11. Справедливость
Я выслеживала её три ночи.
Крыса оказалась хитрой и очень умной. Она с большой осторожностью выходила из башни Гриффиндора, и даже тогда передвигалась тенями, пряталась в щелях, замирала при малейшем шорохе. Но я была терпеливой. Моё магическое зрение не обманешь: там, где она пробегала, оставался слабый, тусклый след, что вёл меня.
В третью ночь я застала её в коридоре седьмого этажа. Крыса шмыгнула из-под портрета Полной Дамы и направилась к лестнице, ведущей в Запретный коридор.
Я не стала ждать и рассуждать, а бесшумно спикировала, ринулась вниз, схватила её когтями за шкирку и прижала к каменному полу. Крыса завизжала, забилась, пытаясь вырваться, но я держала крепко. В моём магическом зрении крыса выглядела странно: поверх крысиного силуэта накладывался сгорбленный человечий, а третьим слоем пульсировала тёмная метка. Змея, выползающая из черепа.
Я клюнула эту змею, и крыса заорала. Не пискнула, не заверещала, а заорала так, что у меня заложило уши. Она дёрнулась, вывернулась, и я почувствовала что-то неладное. Тело крысы стало расти, вытягиваться, покрываться кожей, оборачиваться тканью. Я отскочила в сторону, а передо мной, на холодном каменном полу уже лежал человек.
Маленький, лысоватый, с бегающими глазками и отсутствующим пальцем на правой руке. Он трясся, смотрел на меня с ужасом, и продолжал орать.
Я испугалась, не человека, а этой внезапной метаморфозы, и от испуга внутри меня что-то щёлкнуло. Я опустила голову и увидела как моё серебристое перо на груди опять наливается алым, пульсирует, чего-то требует. Отступать было поздно, и я клюнула его, уже понимая, что таким способом вызываю своих "кураторов".
Через секунду время замерло, а рядом со мной стояла Мара. Высокая, в белых одеждах, с лицом прекрасным и страшным одновременно. Она смотрела на человека на полу, на его метку, на чёрную змею, которая всё ещё пыталась выползти из раны.
— Хорошая добыча, — сказала она и взмахнула своим ледяным серпом.
Я даже не увидела движения, только отблеск лезвия, и змея, которая извивалась на руке вопящего человечка, и череп, из которого она выползала, и даже крысиная аура отсеклись от человеческого слоя и влетели прямо в ладонь Мары. Она сжала пальцы, и чёрный сгусток зашипел и исчез.
Человек на полу вскрикнул еще раз раз, и его глаза закатились. Он потерял сознание.
Мара посмотрела на меня без одобрения и без укора, просто задача выполнена.
— Это было начало, — сказала она и исчезла.
Я осталась одна в коридоре с человеком без сознания. Что же мне с ним делать? Похоже, пора звать на помощь Снейпа. Я взлетела и помчалась в подземелья.
Снейп не спал, сидел за проверкой ученических эссе. Я влетела в комнату и закаркала так, что он подскочил.
— Кар-р-р! — орала я, дёргая его за рукав. — Кр-р-рыса в кор-р-риидор-р-ре! Пр-р-ревр-р-ратилась в стр-р-р-анную пер-р-р-сону!
Он понял не сразу. Но когда я вытолкнула на поверхность образы (крыса, превращающаяся в человека, метка, чёрная змея), он побелел, хотя белеть ему, казалось, было уже не куда.
— Петтигрю, — выдохнул он и рванул за мной.
Мы примчались в коридор. Этот самый Петтигрю, к счастью, всё ещё лежал без сознания. Снейп смотрел на него, и я чувствовала, как внутри него кипит ненависть, ярость, боль. Откуда только это всё взялось, с каких глубин вздыбилось? Он наклонился, схватил Петтигрю за шиворот и прижал к стене. Тот открыл глаза, увидел Снейпа и завизжал.
— Северус! Северус, я не… я хотел… это не я…
— Молчи, — голос Снейпа был очень очень тихим, и это было страшнее крика. — Пришла расплата.
Он связал Петтигрю, поднял на ноги и повернулся ко мне.
— Оставайся здесь, — сказал он. — Я сам.
— Кар-р-р? — я не поняла.
— Напрямую в Аврорат. Минуя Дамблдора. Без вторых шансов.
Я посмотрела на него. В его глазах сейчас не было пустоты, а была прекрасная и твёрдая решимость. Он развернулся и потащил Петтигрю вниз по лестнице.
— Пр-р-равильно говор-р-ришь! — сказала я ему вслед.
Я вернулась в подземелья и уснула на подоконнике. Снейп пришёл только под утро. Я услышала его тяжелые и медленные шаги и сразу проснулась. Он вошёл в комнату, опустился в кресло и надолго замолчал.
— Кар-р-р? — спросила я, наконец, не выдержав и перелетая на подлокотник.
— Того человека, — сказал он наконец, — зовут Питер Петтигрю.
Я ждала. Я не знала этого имени.
— Десять лет назад его объявили погибшим. Это он выдал Волдеморту местоположение Лили и Джеймса Поттеров, но вину возложили на другого — Сириуса Блэка. Блэк сидел в Азкабане двенадцать лет за преступление, которого не совершал.
Я смотрела на него, пытаясь осмыслить.
— Теперь, — продолжал Снейп, — Авроры взяли показания, Петтигрю сознался. Блэка освободят.
Он замолчал. Нелегко ему дался этот короткий рассказ, а ещё тяжелее было, видимо, вспомнить некоторые факты, которые он так старательно "забывал". Я сидела на подлокотнике и чувствовала, как внутри меня растёт понимание. Крыса, которую я выследила, оказалась человеком, который предал, скрывался, носил на себе тьму. И теперь, после того как Мара забрала эту тьму, правда вышла наружу.
— Кар-р-р, — сказала я тихо. — Спр-р-раведливо!
Снейп посмотрел на меня. В его глазах было что-то, что я не могла прочитать, но чувствовала, как внутри него что-то меняется. Наползало тяжелое, вязкое. Я знала этот взгляд. Я знала, что сейчас будет. Приступ! Его пальцы сжались в кулак, он боролся с чем-то внутри. Петтигрю разбудил то, что он пытался стереть.
Не обращая внимания на моё присутствие, он судорожно потянулся к ящику стола, где лежали некоторые его флаконы с зельем. Я поняла, что он снова собирается сделать. Я вспомнила те шарики и как он сидел после этого, пустой, как выжженная земля.
— Кар-р-р! — я вцепилась когтями в его руку. — Пр-р-рекр-р-рати!
— Не мешай, — он попытался отстранить меня, но я держалась.
— Не стир-р-рай! — заорала я.
— Ты не понимаешь, — его голос дрогнул. — Я не могу…
Я посмотрела на него и вдруг поняла, что нужно делать.
— Др-р-ругой вар-р-риант, — сказала я, и голос мой прозвучал твёрже. — Р-р-радикальный!
Снейп замер и, кажется, понял о чём я. В его глаза была пустота, но сквозь неё пробивалось сомнение.
— Ты не можешь, — сказал он. — Метка это не просто рисунок… Это часть меня. Часть того, что я сделал… Наказание… Судьба…