Страница 33 из 38
Слуцкий давно в политике. Именно поэтому я нигде не могла от него укрыться. И именно поэтому на меня записано не только моё имущество.
Выбор перед ним стоял очевидный. Топить меня, Громова и всех участников, при этом подтверждая на один процент, что такие подозрения в его сторону были.
Или я вешаю пост о розыгрыше в качестве подарка на нашу годовщину, объясняю всем и каждому, что мы идеальная семья, и передаю ему все его имущество, оформленное на меня, добровольно, оставляя за собой только свою часть.
Естественно, рисковать своей карьерой Слуцкий не стал даже на один процент, хотя подозрения у меня были.
Я ждала подвоха каждую секунду, пока мы сидели у меня на веранде, в полной тишине, в ожидании адвокатов с новым вариантом брачного договора и всем комплектом необходимых документов.
Но, нет.
— Я любил тебя больше всего.
— А продал за мизерную вероятность проигрыша, — хмыкаю, выводя очередную подпись на замысловатом документе. — Не знаешь ты, Слуцкий, что такое любовь. Такой взрослый дяденька, а такой несчастный.
Юридически мы останемся официально женаты ещё три года — это его гарантии. До момента развода имущество останется оформленным на меня — это мои гарантии.
Мы подписываем гору всего. К концу рука трясётся, а пальцы болят с непривычки. Демьян и Альберт пожимают друг другу руки. Мой адвокат складывает в портфель документы, а бывший муж поднимается с места и молча отправляется к выходу.
Ни слова.
— Хорошо у вас здесь, — причмокивает Демьян, наблюдая за тем, как дневное солнце подсвечивает ароматные соцветия сирени.
— Хорошо, — киваю, довольно подставляя лицо ласковым лучам. — Что ему грозит, если он нарушит хоть один пункт из всего этого безобразия?
— Не нарушит, Лана Романовна. Поверьте моему опыту, — цокает и поднимается с места. — Вы победили. Можете делать всё, что вам угодно. В рамках установленных пунктов, естественно.
Естественно. И по этим же пунктам завтра, я должна вернуться в Москву, дабы продолжить жить на нашей рублёвской даче, принадлежащей мне, пока Слуцкий займёт квартиру, принадлежащую ему.
— Тогда извините, Демьян. Но я тороплюсь.
— И куда же, позвольте полюбопытствовать.
Сирень шелестит, вызывая улыбку.
— К бабушке, — отвечаю, а он скромно улыбается.
— Не смею задерживать, Лана Романовна. Звоните.