Страница 32 из 58
Вскоре они подошли к двери кабинета.
Но на этот раз света внутри не было.
Что же это такое?
Леокадия помнила, что из-под двери пробивался лучик бледного света.. она свет не выключала, но тогда кто же?
Неужели ей все это померещилось? Неужели ее опять обманул призрак старого замка?
Она осторожно толкнула дверь..
Дверь не была заперта, и Леокадия Львовна крадучись проникла в кабинет.
Из темноты на нее смотрело чье-то бледное лицо. Едва различимое, оно было, тем не менее, суровым и угрожающим.
Леокадия Львовна испуганно попятилась, пошарила рукой на стене, щелкнула выключателем.
Кабинет залил теплый свет потолочного светильника.
Леокадия перевела дыхание.
Лицо, которое она увидела в темноте, оказалось всего лишь гипсовым бюстом архитектора Винченцо Бренна, одного из создателей Михайловского замка.
Но самое главное — за письменным столом, на законном месте хозяйки кабинета, по-прежнему сидел император Павел. В сбившемся на сторону пудреном паричке, с удивленным выражением на некрасивом курносом лице..
Казалось, он недоволен, что его потревожили, что ему помешали заниматься важными государственными делами или думать свои невеселые мысли.
Леокадия Львовна почувствовала странное облегчение.
В глубине души она все еще подозревала, что император ей привиделся или же он непонятным образом исчезнет из кабинета и она выставит себя перед полицейским круглой дурой.
Но император был на месте.
Точнее, разумеется, не император.
Теперь Леокадия Львовна не сомневалась, что перед ней — восковая фигура, кукла, которую заменили трупом несчастного Александра Павловича Верещагина.
Так вот где спрятали эту куклу!
Здесь, в директорском кабинете, никому и в голову не приходило ее искать. Все сотрудники с таким почтением относились к своей начальнице, что не посмели потревожить ее рабочее место..
Леокадия Львовна подошла к столу.
На столе стояла лампа под зеленым абажуром. Прошлый раз эта лампа горела.. кто же ее выключил?
Она потянулась к выключателю на подставке лампы.
— Вот этого не надо! — проговорил полицейский, следом за Леокадией Львовной входя в кабинет. — Ничего здесь не трогайте!
Леокадия испуганно отдернула руку от лампы.
— Здесь могут быть отпечатки пальцев преступника, — пояснил полицейский и внимательно осмотрелся. — Что мы тут имеем?
— Это восковая фигура Павла Первого, — уверенно проговорила Леокадия Львовна. — Та самая фигура, которая была частью композиции «Убийство императора», представленной в малой императорской спальне. На место этой фигуры убийца поместил труп Александра Павловича Верещагина..
— Верно, — полицейский с уважением взглянул на старушку. — Что ж, спасибо вам за ценную информацию. Теперь я вас попрошу больше сюда не входить и ничего здесь не трогать, а также предупредить своих сослуживцев, чтобы не входили до тех пор, пока с этой фигурой не поработают криминалисты. Возможно, на ней сохранились какие-то следы преступника..
С этими словами Муравьев вышел из кабинета и дождался, когда оттуда выйдет Леокадия Львовна.
Закрыв за ней дверь, он налепил на дверь полоску бумаги и поставил печать.
— Вот так вот!
Тут на лице Муравьева появилось смущенное выражение, и он проговорил:
— Извините, я ведь так и не спросил, как вас зовут.
— Леокадия Львовна. Леокадия Львовна Богомолова.
— Леокадия Львовна, еще раз извините, вы мне не дадите воды? Во рту пересохло.
— Воды? Пойдемте в мой кабинет, там все есть..
Через несколько минут они вошли в кабинет Леокадии. Кабинетом эту небольшую комнатку можно было назвать только с натяжкой, но самой ей здесь нравилось, и за долгие годы работы она сделала его удобным и уютным.
— Может, не воды, а чаю? — предложила Леокадия полицейскому. Она почувствовала, что ужасно устала и что чашка горячего чая ей самой просто необходима.
— Не откажусь!
Леокадия достала из шкафчика чайник, коробку с чайными пакетиками и, после недолгого колебания, свой неприкосновенный запас — банку вкусного датского печенья.
Чайник уютно закипел.
Леокадия разлила чай в две кружки — одна была фирменная, изготовленная по спецзаказу, с логотипом Михайловского замка, вторая — любимая, с изображением единственного родного существа, кошки Маргоши.
— Красивая какая! — проговорил полицейский, увидев кошку.
Леокадия порозовела от удовольствия, как будто это ей сделали комплимент.
Чай действительно помог, и Леокадия почувствовала вдруг симпатию к этому растрепанному полицейскому.
— Как жалко Александра Павловича! — проговорила она, отпивая чай. — Такой был славный, интеллигентный человек.. вы ведь найдете того, кто это сделал?
— Непременно найдем, не сомневайтесь.
— А вы.. разговаривали с теми, кто делал композицию в императорской спальне?
Леокадия понимала, что задавать полицейскому такие вопросы не положено, но горячий чай и летняя полутьма за окном создали между ними какую-то доверительность.
— В том-то и дело, что все они пропали, — смущенно признался Муравьев.
— Пропали? Как это пропали? — переспросила Леокадия.
Она вспомнила вдруг, что давно не видела Костю Бабочкина, художника, специалиста по восковым фигурам, который руководил созданием композиции в императорской спальне.
— Что, и Бабочкин пропал?
— Бабочкина неожиданно вызвали в Сибирь, в поселок Березово..
— Куда? — удивленно переспросила Леокадия.
— Поселок Березово в Ханты-Мансийском округе.. раньше он был городом, и туда сослали князя Меншикова..
— Да знаю я прекрасно, где это! — перебила его Леокадия Львовна, вспомнив знаменитую картину Сурикова «Меншиков в Березове». Надо же, а этот полицейский образованный! — Знаю, просто я удивилась, зачем его туда вызвали. Такое неожиданное место.
— Да у них там, в краеведческом музее, сделана композиция из восковых фигур на основе картины Сурикова. И что-то там случилось с фигурой Меншикова, вот Бабочкина и вызвали ее поправить. Самое странное, что до музея он так и не доехал.
— Как это — не доехал?
— А вот так. Я туда позвонил, хотел хоть по телефону переговорить с Бабочкиным, а мне ответили, что не видели его. Он вылетел из Сургута местным самолетом, самолет приземлился в Березове, и Бабочкин был среди прилетевших пассажиров, но потом исчез. Водитель, который его встречал в аэропорту, так его и не дождался.
— Странная история!
— Еще какая странная!
— А что говорят рабочие, которые устанавливали восковые фигуры под руководством Бабочкина?
— С ними тоже странно. Дома ни одного из них нет, все трое, как только закончили работу в вашем замке, попросили несколько дней отгулов и отправились на рыбалку, на Карельский перешеек. И с тех пор о них ни слуху ни духу.
— А телефоны?
— И телефоны их не отвечают. Но в этом как раз нет ничего удивительного — в том месте, куда они отправились, сигнал сотовой связи не принимает.
— Но все вместе выглядит очень странно!
— Более чем странно. Ну что ж, спасибо вам, Леокадия Львовна, за чай и за информацию, завтра с утра вызову криминалистов, — Муравьев поднялся с места, — а сейчас могу вас до дома подвезти.
Леокадия Львовна обрадовалась и только в собственном подъезде, услышав за дверьми нетерпеливое, возмущенное мяуканье кошки Маргоши, вспомнила, что так не рассказала симпатичному молодому человеку про то, что дверь в кабинет, всегда запертая, была нынче открыта и что замдиректора Попеляев очень хотел туда попасть, чтобы найти планы непосещаемой части дворца.