Страница 33 из 58
Император вскинул некрасивую голову в черной треуголке, осмотрел плац.
— Первая рота — на левый фланг!
Гвардейцы развернулись, прусским шагом прошли перед Павлом, встали там, где велено.
Неплохо, очень даже неплохо.. но все же в них нет того замечательного единообразия, которое так радовало его в оловянных солдатиках!
И тут Павел узнал офицера, который командовал ротой. Тот красавец, что стоял в давний день за спиной маменьки.. тот красавец, который посмел вступиться за него перед матерью!
Ах, не тот, тот был куда выше чином, и вообще, тот уже убит на войне с турками, но этот ничуть не лучше. Такой же статный, самодовольный.. воображающий, что мир лежит у его ног..
Павел поморщился.
— Повторить маневр! — скомандовал он и пристукнул тростью, чтобы показать свое недовольство.
Рота вернулась на прежнее место, потом снова промаршировала мимо императора.
— Еще раз! Еще!
Солдаты маршировали и маршировали. Самодовольство давно уже покинуло лицо красавца-офицера, оно сменилось растерянностью и недоумением, но император все еще был недоволен.
— Еще! Еще!
Позади императора, в группе приближенных Павла и старших военных начальников, тихо разговаривали два вельможи из окружения покойной императрицы.
— Это не государь, это посмешище! — едва слышно говорил статный красавец с кривым шрамом на щеке. — Он позорит Отечество, позорит династию..
— И скуп до невозможности! — добавлял второй, поменьше ростом, с физиономией хитрого лиса. — Уж как вспомнишь, до чего щедра была матушка Екатерина..
— Чего стоят одни эти уродливые прусские мундиры! И бесконечная муштра..
— Раньше, бывало, что ни зайдешь к государыне — без подарка не выйдешь! То перстень с большим бриллиантом подарит, то табакерку, то сотню-другую душ..
— Нет, непременно нужно что-то делать! Так продолжаться не может!
— А кого на престол посадим?
— Известно кого. Цесаревича Александра Павловича, кого же еще? Законного наследника. Его и государыня любила, и народ его полюбит. Если мы постараемся.
— А вы с ним, князь, уже разговаривали?
— Думаю, у вас это лучше получится. Вы же у нас дипломат, вы умеете обходить острые углы.
— Вот именно об острых углах.. вряд ли Александр Павлович согласится, чтобы его папеньку.. того.
— А вы ему и намека на это не давайте. Скажите, что мы убедим его согласиться на почетное отречение и ссылку.. в какое-нибудь приличное имение.
— Если только так.. но вот что меня смущает, князь. Павел Петрович очень подозрителен и сам подбирает гвардейцев для личной охраны.
— Ничего, мы эту охрану как-нибудь обойдем. И знаете, кто нам поможет?
— Кто же?
— Сам Павел Петрович!
— О чем вы говорите?
Хитрый лис поднес палец к губам и прошептал:
— Сейчас не время и не место для такого серьезного разговора. Приходите вечером к княгине Марье Алексеевне, составим партию в пикет, там я вам все и расскажу.
Тем же вечером в салоне княгини Заславской четверо вельмож былого екатерининского окружения сидели за карточным столом. Среди них был и красавец со шрамом на щеке, и господин с лисьей физиономией, и еще два господина в мундирах с Андреевскими лентами.
Красавец со шрамом вопросительно взглянул на Лиса.
— Не беспокойтесь, князь, вы среди друзей. Мы все озабочены судьбами Отечества, судьбами династии. И у нас есть план.
Он понизил голос и продолжил:
— Как вы знаете, император помешан на всякой средневековой романтике. Недаром он свой новый дворец именует замком. И в этом замке он велел устроить множество потайных ходов и секретных комнат. Этим-то его чудачеством мы и воспользуемся. Господин Разумовский, — Лис кивнул на одного из соседей по карточному столу, — господин Разумовский достал чертежи нового замка, на которых обозначены все эти тайники и скрытые проходы. Вам достаточно будет отобрать несколько надежных гвардейцев и тайно провести их в замок. Там они спрячутся в одной из секретных комнат, а ночью, сразу же после смены караула, выйдут из тайника и ворвутся в покои императора.
— Но охрана..
— Перед самыми покоями стоят лишь двое гвардейцев, вашим людям нетрудно будет их обезвредить. А когда они войдут в императорские покои, мы проследуем за ними и принудим Павла Петровича к добровольному отречению.
Лис склонил голову набок и осмотрел соучастников.
— Мне кажется, этот план хорош! — проговорил господин Разумовский. — Удастся ли его осуществить?
Утром я спала долго, послав накануне сообщение Натэлле Васильевне, что у нас с мамой ЧП, квартиру вскрыли. Натэлла замучает, конечно, меня вопросами, зато доведет до главного редактора информацию в сильно преувеличенном виде.
Я выползла из своей комнаты только после десяти. Мама была в ванной, так что я сполоснула лицо на кухне и хотела было сварить кофе, но на кухне было так противно находиться, что я махнула на кофе рукой. В прихожей заливался стационарный телефон, и я нехотя взяла трубку, думая, что это беспокоят из редакции.
— Да! — не слишком любезно рявкнула я. — Слушаю!
— Мне нужна Вера Анатольевна Вороновская, — услышала я холодный женский голос.
— Это я.. — Я мигом присмирела. Из полиции, что ли?
— Это говорят из нотариальной конторы, — сказала женщина. — Вы должны подъехать к нам, чтобы продлить доверенность.
— Какую доверенность? Ничего не понимаю! — Мне не понравилось слово «должны». Вечно я кому-то что-то должна, мне, небось, никто ничего не должен, а и должен, то не отдаст!
Скажу сразу, обычно я никогда не вступаю в пререкания с людьми, которые разговаривают со мной официально, да и случаев таких в моей жизни было немного. Раньше я даже теток из регистратуры в поликлинике боялась.
— Генеральная доверенность на ведение всех дел, — пояснила женщина, убавив холода в голосе, — которую вы давали своей.. Вороновской Алле Дмитриевне.
— И что?
— А то, что срок действия доверенности истек.
— Но раньше.. — Я вспомнила, что подписывала какие-то бумаги, которые приносила мама.
С самого начала она занималась всеми деловыми вопросами, говорила, что ничего там сложного нет, она сама разберется.
— Дело в том, что нотариус Семиярова отошла от дел, — объяснила женщина, — теперь дела принял новый нотариус, Шестопалов. Так что вам следует как можно скорее продлить доверенность, и сделать это вы можете, только явившись лично в контору. Можете подъехать сегодня к одиннадцати часам?
— А какой адрес?
— Вы что, никогда не были у нотариуса Семияровой? — в голосе снова прорезался холод. — Колокольный переулок, дом восемь-А. И паспорт не забудьте.
— Хорошо, буду..
— Кто это был?
Я и не заметила, что мама вышла из ванной.
— От нотариуса звонили, — вздохнула я, — вот теперь переться еще туда к ним..
— Зачем? — мама сказала это голосом резким, как удар хлыста.
— Насчет доверенности, она просрочена..
— Но я же обо всем договорилась с Мариной Михайловной!
— Если ты говоришь о Семияровой, то она на пенсию ушла, теперь там кто-то другой, так что дела в порядок приводят. Ладно, съезжу, раз надо..
— Черт знает что! — Мама схватилась за собственный мобильник и нажимала уже кнопки, причем руки у нее дрожали. — Алло, алло! — закричала она. — Это Марина Михайловна? Да, я.. и что?..
Она слушала, отвернувшись, и я решила уже зайти в ванную, поскольку время здорово поджимало.