Страница 91 из 216
– Ничего… мне не больно! И… ты тут ни при чем… амиго.
– Тебе что… в первый раз наваляли? – парень дышал рвано, поверхностно, но, видимо, не прочь был поговорить, коротая в компании тяжкую одинокую ночь.
Как и сам Тейлор…
– Вовсе нет!.. Просто… мне обычно только дома влетало… От отца там… или от гувернеров, а вот так, чтобы кто-то чужой меня тронул – это первый, да.
– Э-э-э… да ты маменькин сынок, – в голосе собеседника слышалось добрая усмешка, но Генри почему-то задел его пренебрежительный тон.
– Сам ты!.. Маменькин!.. – проворчал он с легкой досадой.
– Это да... Я – маменькин как раз, – парень тихо хохотнул с какой-то ностальгической ноткой. – Моя мамита [4] знаешь какая суровая была... Не одну сотню розог об меня обломала.
– Дак ты был шалопаем? – Генри решил пока что не обижаться.
– Еще каким! Только почему «был»? – парень явно слегка напрягся и пытливо глянул на Тейлора.
Генри захолонуло:
– Да я не в том смысле!
– И я не в том… – пленник слегка сощурился, затем довольно беззаботно пояснил: – Просто я и сейчас дубина порядочная. Только полный долбо*б умудриться попасть в этакую переделку. Это вот надо было так облажаться! Мало видать драли в детстве.
– Ничего… ты выберешься, амиго! – Генри зачем-то вдруг захотелось подбодрить этого израненного человека, хотя… что ему за дело.
Парень хмыкнул на это, но ничего не сказал.
– А ваша теплая кампания как сюда попала? Сдается мне, не по своей чертовой воле.
– Верно, – Тейлор помрачнел, чувствуя, как шающий огонь в груди разгорается. – Этот сучий потрох нас захватил. Незаконно!
– Хочет выкуп? – пират внимательно смотрел на Генри.
– Я не знаю, чего ему надо, – лейтенант чувствовал, что как раз эта полная неизвестность изводит больше всего. – Нам не говорят.
– Да… мудодень… случается, – раненый попробовал улечься поудобнее, сморщился и закряхтел, потом как ни в чем не бывало продолжил разговор: – Так ты из англичан что ли будешь, приятель?
– Угу. Из Лондона.
– Ну, спасибо, что не из Португалии, – неожиданно заявил пленник. – Ненавижу этих спесивых засранцев!
– Да разве ж я похож на португальца? – Генри удивленно приподнял брови.
– Ну, знаешь, всяко бывает. Вот я и говорю… не похож…
– А сам ты откуда? – Тейлору, на самом деле, стало любопытно.
– Севилья… чико [5]… – веки парня чуть дрогнули, или это он просто в утомлении прикрыл глаза.
– Все-таки испанец… – удовлетворенно пробормотал Генри, почему-то радуясь, что почти угадал.
– Андалусец… – строго поправил его собеседник, будто это имело особое значение.
– Понятно. Ну и как там у вас? В Андалусии? – спросил Генри, чтобы что-нибудь спросить: про Андалусию он слышал пару раз лишь мельком – просто никогда не интересовался географией.
– Нормально.
Кúнно авúста Севúя, но авúста маравúя
[6], – хрипловато протараторил испанец на своем тарабарском языке, и глаза его при этом с теплой отрешенностью устремились в темноту. – Кто не видел Севилью, тот не видел чуда, – пояснил он с воодушевлением, осторожно вдохнув чуть глубже. – И это в точку. Красиво у нас, конечно, и весело… Жизнь кипит… Ну, эрма [7], приедешь как-нибудь в Андалусию, покажу тебе, – раненый вопросительно посмотрел на Генри, и тот машинально кивнул –
а что ему оставалось?
– Сеньоры и сеньориты разные… прекрасны и весьма благосклонны. Бывало, знаешь… – глаза парня вновь заблестели мечтательно, – залезешь на балкончик, пока муженька ихнего дома нет или там… папашки. Если ты понимаешь, о чем я…
Генри понимал. «Прекрасные и благосклонные сеньориты» его тоже весьма и весьма интересовали.
– И чего ж ты уехал тогда?.. Если у вас там все так прекрасно? – самого Генри тоже какого-то лешего понесло из милого, славного дома, поэтому данный вопрос был для него чрезвычайно актуален.
– Да так, тесно мне в Севилье стало, – принялся охотно пояснять испанец, его тихий голос прорывался легкой хрипотцой. – Сколько себя помню, всегда хотел Новый Свет поглядеть. Есть где разгуляться… счастья поискать. А то скучно, брат, всю жизнь на одном месте. Особенно, когда дублоны не позвякивают в карманах. А у нас, в Севилье, с этим делом сейчас туго – главный порт какого-то гребаного дьявола в Кадикс перенесли.
– Понятно. А как зовут тебя, андалусец?
– Мигель… можно просто Миго, – парень слегка мотнул головой, видимо, пытаясь изобразить церемонный поклон. – К вашим услугам, сеньор.
– Рад знакомству, Миго, – произнося эти ничего не значащие слова, Тейлор подивился, насколько реально стал ему небезразличен этот безрассудный человек. – А я – Генри.
– Да, я слышал. Приятно познакомиться, Генри, – собеседник взглянул на него на редкость доброжелательно. – А почему Додо тогда?
– Это сестренка меня так звала… еще с детства. Помню, много с ней возился, когда она была малявкой, вот она и решила… что я ей вроде «папочки», просто «daddy» она не выговаривала.
– Забавно… Красотка она у тебя… – глаза пирата подозрительно засветились, и Генри невольно подобрался, но далее услышал весьма неожиданное: – Береги ее… а то знаешь, много тут всяких охотников…
Это являлось больной мозолью. Тем, что – тысяча дьяволов! – Тейлор совершенно не мог контролировать, как бы не пытался.
– Да я стараюсь… Мигель. Но что-то плохо пока выходит, как видишь, – поддавшись порыву внезапной откровенности, пожаловался он.
– Ничего, – испанец посмотрел на него пристально и убежденно кивнул, – ты сможешь, эрма.
Генри вдруг стало неловко за эту минуту слабости.
Да, конечно, он сможет. Будет биться изо всех сил. Даже, если его… вот так же изувечат в итоге. Это не имеет значения!
– Как они сделали это с тобой, Миго? – осмелился все же спросить лейтенант, в который раз окидывая взглядом дикие порезы. – Пороли «кошками» или что?
Генри видел, что бывают страшные плети, на концах хвостов увенчанные ржавыми крючьями, которые буквально раздирают плоть несчастных в клочья. Было похоже на то…
_____________________
1. Agua, por el amor de Dios, agua
(исп.) –
Воды, ради Бога, воды.
2. Agua, por favor
(исп.) –
Воды, пожалуйста.
3. amigo
[aˈmiɣo] (исп.)
–
друг, приятель;
4. mamita
[maˈmita] (исп.)
– маменька, матушка;
5. chico
[ˈt͡ʃiko] (исп.)
– парень, друг;
6. Quien no ha visto Sevilla, no ha visto maravilla
(исп.) –
Кто не видел Севилью, тот не видел чуда.
7. herma
[ˈeɾma] (исп.)
– брат;