Страница 81 из 216
ГЛАВА 19.1. НОЧНАЯ ВАЗА ДЛЯ ПРИНЦЕССЫ
***
– Дура! – первым делом накинулся на сестру Тейлор, когда троих пленников по приказу капитана водворили куда-то аж на самый форпик [1] фрегата.
Носовой отсек от борта до борта был тесно загроможден прочными, вделанными в корпус клетями, заполненными доверху какими-то бочками, ящиками, коробами и прочими необходимыми в дальнем плавании грузами. Здесь же, к противоположным бортам были закреплены намертво две восемнадцатифунтовые пушки. Свободного места в промежутках оставалось не так уж и много. Почитай, только вокруг самих пушек.
– Чего ты творишь, Марго?! Задрал бы тебе юбки, да всыпал как следует, чтобы неделю сесть не могла! Истеричка! – в сердцах бушевал Генри.
Сестренка сконфужено зыркнула на него и на удивление ничего не ответила. Насупившись, она обессиленно опустилась на ящик возле открытого пушечного порта. Райз поспешил присесть на корточки возле ног женушки с утешениями, тревожно заглядывая в ее припухшие, заплаканные глазки.
– Не лезь к ней, старина! Она и так переволновалась. Как ты, Долли [2]? Любовь моя!.. Душенька… Ну не плачь!.. Прошу… детка… ну чего ты… – принялся ворковать Ричард успокоительно, словно позабыв, как самого давеча хотели отдать на растерзание кровожадной команде.
«Все влюбленные – курицы безмозглые! Парочка тупых бакланов!» – в сердцах пыхнул Тейлор.
– Это
она
переволновалась?! Она?! Идиотка чертова! – гнев, порожденный страхом и безысходностью, все еще кипел внутри, требуя немедленного выхода. – Ты хоть соображаешь, еще миг – и твой труп, «душенька», уже кормил бы акул на дне треклятого океана! Что я матери скажу, ты подумала?!
Тейлор вопросил это так отчаянно, будто Маргарет на данный момент уже вовсю кормила акул своим бездыханным телом. На что сестра разрыдалась с двойным усердием, нарочито горестно всхлипывая. Генри, конечно, тут же почувствовал себя бессердечным поганцем.
Да, черт!.. Еще так не вовремя о маменьке вспомнил!
Ему стало тоскливо…
Некоторое время лейтенант бездумно ходил взад-вперед, пытаясь таким образом справиться с глухим раздражением. Потом буркнул сухо:
– Ну… ладно… извини… Это… давай… прекращай. Китти [3], слышь?.. Не реви! Мы что-нибудь да придумаем. Они не могут вот так: взять и нагло похитить самих Стэнли! Мы не последние люди в Англии. Наверняка нас будут искать! Ван Денберг сообщит властям. Я уверен. Надо только подождать. А до той поры… прошу! Не надо провоцировать этих негодяев!
– Правда ты так думаешь? Нас будут искать? – Марго судорожно всхлипнула и недоверчиво посмотрела на брата. – Нас спасут, Дóдо?
– Правда, правда, Котенок... Конечно, спасут. Не плачь. Все уладится, – Генри самому очень хотелось бы в это верить. – Джей этого так не оставит! Ты же знаешь нашего братца. Он горы свернет, чтобы нас найти.
Тейлор подошел бы, на самом-то деле, чтобы обнять сестренку – уж очень она выглядела несчастной, – но место утешителя было занято сейчас. И Генри оставалось только бросать в сторону любовной парочки хмурые – с толикой вины – взгляды.
Все еще бурлящая в результате чудовищной встряски кровь не давала успокоиться. Чтобы сбросить мандраж, Генри ринулся исследовать тесное помещение, заглядывая в каждый уголок, в каждую темную щель между клетями. Потом начался «отходняк» все же, и усталость взяла свое…
Лейтенант примостился в закутке за пушкой, прямо на полу, подперев спиной косую, щербатую стенку борта. Откинулся головой и обессилено прикрыл глаза. Палуба как всегда мягко покачивалась, вызывая головокружение. Мозг пульсировал от переживаний, виски ломило.
Все произошло так стремительно и чертовски несправедливо, но Генри надеялся, – не на братца, конечно же, упаси Господь! – а на то, что случилось дьявольское недоразумение все же, которое скоро благополучно разрешится. Насколько это благополучие теперь возможно…
Ведь – Тейлора вновь окатило с ног до головы кипучим огнем – беднягу Луиса уже не вернуть!
Но, кажется, капитан «Летающего дракона» сам остался недоволен этим жутким преступлением. В какой-то мере Таккер, как тот сам себя назвал, – человек чести: наказал же он того зарвавшегося гавнюка, убийцу Мюррея. Как и полагается – око за око! И намекнул, что Райза не тронут все же.
«Я дал слово, что никто не пострадает из команды флейта, если они беспрекословно выдадут мне эту сладкую парочку».
Так что, в какой-то мере они с Маргарет оплатили неприкосновенность Райза сейчас. А эти его гнилые шуточки про отработку? Что ж, видимо, уязвленный пират решил припугнуть их в отместку за безмозглый выпад Тейлора, сделанный в минуту отчаяния. Проучил, так сказать… Хотя… с этой свирепой братией ни в чем нельзя быть уверенным. Ни в чем! И апеллировать к слову отпетого разбойника – несомненно, верх идиотизма!
«Я бы на твоем месте не зарывался, паренек! – бросил капер лейтенанту через плечо, в развалку удаляясь в сторону юта, когда Генри, пытаясь оградить Райза, напоследок напомнил ему об этом обещании. – Не советую играть со мной в такие игры, если не готов проверить твердость моего слова!»
Звучало весьма двусмысленно, и Тейлор благоразумно заткнулся. Хотя в итоге Райза никто не тронул. Пока...
Впрочем, Генри все еще продолжал наивно надеяться, что это чей-то глупый розыгрыш или, на худой конец, нелепая путаница, и вот-вот к ним в трюм спустится сам капитан с извинениями…
Было бы неплохо.
Ну, ладно. Пусть их попросят пройти в его каюту, они не гордые. Зато после… с полным раскаянием и со всеми удобствами их доставят в Филадельфию. Хотя бы...
Но вот только что-то не давало в полной мере поверить в столь радужный исход. И, прежде всего, это был… застывающий взгляд Луиса Мюррея, устремленный прямо Тейлору в сердце. Генри сглотнул, подавляя жжение в груди.
– Дóдо! – услышал он истошный шепот сестренки и нехотя поднял тяжелые от тоски веки. – Братец! Боже мой! Кажется… мне надо… в уборную! Боже, Боже мой! Что мне делать?!
Чего?! Этого еще не хватало!
Тейлор с безмерной досадой уставился на Маргарет, которая сидела теперь на своем ящике, в отчаянии заломив руки, жалобно притиснутые к груди. Заплаканные глазенки ее округлились, в голосе трепыхалась нешуточная паника. Райз тоже уставился на шурина в каком-то вопрошающем оцепенении. Лицо балбеса постепенно наливалось краской.
Ну понятно… если верить этим безмерным пройдохам, то молодожены – все еще голубки невинные.