Страница 75 из 216
– Ну, например, общее у них «свет», мистер Тейлор, – терпеливо повторил Мюррей.
– Да при чем здесь «свет»?! А… ну да… вы имеете в виду… светский прием?
– Да,
высший
свет
«прожигает» время на балах. Разве нет? А книга… она ведет к
свету
знаний
.
– Да… ну вы и нашли связь! – поразился Генри.
– Разве ее нет?
– Вообще никакой, кроме самого слова.
– Что ж, соглашусь, слово «свет» имеет несколько смыслов, но, в конечном итоге, имеется же в виду нечто высшее. В первом случае – духовное, а во втором – материальное. Богатство там, власть и прочее. Увы… вся хитрость в этом.
Генри несколько мгновений моргал на столь философский пируэт Мюррея, потом мотнул головой.
– Ну, думаю, связь еще в том, что от богатства никакой болван не откажется. Так ведь? Будь он хоть трижды ученым.
– Что ж, не исключено, Генри. Не исключено. Как и от хорошей выпивки! – Луис подошел к столику, где по обыкновению стоял накрытый для них ужин а-ля фуршет, налил себе вина и с наслаждением пригубил. – Смотрите,
свет
в этом резном кубке так и играет! – штурман поднял бокал к заходящему красноватому солнцу, пропуская сквозь хрусталь багровые лучи, каким-то зловещим отблеском подсветившие его вдохновенное лицо. – Так что же общего между книгой, кубком и балом? А, лейтенант?
– Ну что?.. Известно… Добрая выпивка никогда не помешает!.. Ни на светском рауте, ни за интересной кни… Точно! – Генри буквально хлопнул себя по лбу: судя по распахнувшимся глазам, его пасмурные мысли постигло какое-то гениальное озарение.
***
Вечером, ближе к восьмичасовым склянкам, Генри зашел в свою каюту, выгреб из заначки под матрацем раздобытые за последнее время монеты и отправился к Кенни на камбуз. Потом он спустился в матросский кубрик под баком, встретивший лейтенанта обычной прогорклой вонью и тяжкой духотой.
Большинство матросов из его бывшей артели, отдыхая по обыкновению после дневного дежурства, сидели, тесно прижавшись друг к другу, за подвесным столом. Видимо, игра находилась в самом разгаре. Тейлор подошел, давая им время себя заметить. Парни, до появления англичанина болтавшие и гоготавшие без умолку, разом притихли и уставились на пришельца насторожено. Флорри потихоньку сгреб со стола запрещенные кости, сунув в карман – от греха. Повисла тягостная тишина. Генри с грустью заметил, что Рона в этой компании не было.
– Эй, ребята, гляньте, – презрительно фыркнул Дигги. – И за что это нам честь-то такая привалила? Сам капитанский любимчик пожаловал!
– Чего те надо, ваше благородие? – беззлобно процедил Рут. – Заблудились никак в трех мачтах? Всё ступеньки не сосчитаете.
– Да нет, ребята, не заблудился я, – исключительно покладисто проговорил лейтенант. – К вам как раз и пришел. Примете?
– К нам?! А чего так? Капитанские харчи что ли жирновасты?
– Да нет, харчи как раз нормальные, – Генри улыбнулся как можно шире и сделал шаг к столу.
– Никак каютку у малютки отобрали?
– Не угадал, Мэл. С каютой тоже все в порядке.
– А чего тогда случилось? Клопы заели?
– Можешь не гадать, Диг, все равно фантазии не хватит! – Тейлор зашел в круг света от масляного фонаря и все увидели, как пальцы одной его руки крепко оплели горлышки двух бутылей из темного стекла, а на ладони второй лежит внушительный запашистый сверток, размером с хороший юферс [1].
– Никак соскучился, Клецка? – матросы, разглядев гостинец и, главное, унюхав аппетитные запахи, заметно подобрели, в глазах паразитов зажегся неподдельный интерес.
– Ага, сил нет, как соскучился по вашим мерзким рожам, бродяги! А ну, давай, двигай, ребята!.. – Генри, выставив бутылки на стол, втиснулся на скамью между Дигги и Гуннаром. – Ножик у кого-нибудь есть?
– Да щас поищем! – все дружно загоношились, отыскивая кружки, нож и миски.
– О, да ты никак капитанскую кладовую грабанул, Клецка!.. – радостно загалдели матросы, разворачивая промасленную тряпицу, в которой истекали запахами хороший шмат твердого сыра, ломоть копченой корейки и три большие свежие лепешки. – Вот так бы и давно! А то ходишь тут важным муделем по палубе, нос свой графский воротишь, аж смотреть противно!
– Ну, вы и засранцы! – захлебнувшись от возмущения, не выдержал Генри. – Это я нос ворочу?! Кто б говорил!
– Ладно, братцы, чего время зря на болтовню терять – разливай!
Семь кружек потянулись с разных концов стола к вожделенной бутылке.
– А Пушка-то где?
– Пушка с Куртом вахту сдают, сейчас, погоди, примчатся на запах, за ними не заржавеет.
– О, дьявол! Какие люди! – тут же послышался радостный возглас, и в круге света появился Рон, заполоняя собой тесное пространство твиндека. – И что там на юте? По субботам не наливают?
Тейлор поднялся, обменявшись с ирландцем крепким рукопожатием и приветливым трепанием по плечам. Тут же подошел и Курт, ухмыльнулся щербатым ртом:
– Рад тебя видеть, старина!
Рон подтянул ящик и сел с торца, Курт примостился на другом, перед ними тут же поставили миски с порубленной снедью, кружки, наполненные крепким запашистым ромом. Флорри, помявшись недолго, снова вытащил на свет кости. Генри, конечно, включился, поставив на кон пару монет, оставшихся от покупки у кока вина и съестного.
Жизнь в кубрике, подогретая хорошей выпивкой, вкусной едой и азартом игры, снова закипела, прорываясь хохотом, перепалками и рассказами о смачных похождениях в портовых кабаках, приукрашенными, как водиться, во много-много раз. После нескольких невеликих выигрышей-проигрышей, пары кружек рома, и беспрестанных дружественных тычков и хлопков по разным частям тела, Генри почувствовал, как сердце его вновь наполняется потерянным умиротворением, словно намагниченная стрелка компаса, которая, наконец, отыскала потерянный полюс.
_____________________________________
1. юферс
(гол. julfers, перев. девушки) –
круглый чечевичной формы деревянный блок с тремя сквозными дырами (поэтому остряки-голандцы назвали его девушкой), через которые пропускают веревку для натягивания снастей стоячего такелажа.