Страница 73 из 216
В-третьих… тут, конечно, хотелось бы доложить, что Генри с Ричардом стали, наконец, вполне себе нормальными пассажирами – без дурацких надраиваний палуб, терзания помп, кабестанов, тросов и несения вахт! – этакими сливками корабельного общества, которые дни напролет «вялились» себе на койках, важно прогуливались по палубам, да обедали в командирской столовой – и все это за вполне умеренную плату, которую Ван Денберг согласился ссудить до прибытия «Бонанзы» в Филадельфию, но…
Но на третьи сутки беспрерывного отлёживания боков в тесноте душной каюты Генри решительно встал, плеснул в лицо положенной им теперь по статусу нормальной воды и, поднявшись на палубу в вечернюю свежесть уходящего дня, вдохнул полной грудью открывшийся перед ним бирюзовый простор, насыщенный влагой и солью.
Хорошо, черт!..
Гуннар, Рут и Дигги копошились около нагельных планок [2], споро крепя к ним внушительные концы [3], и весьма живо обсуждали что-то между собой, но при приближении Тейлора вдруг разом стихли и сосредоточенно занялись работой уже безо всяких разговоров. Генри изначально как-то не придал этому значения.
– Привет, ребята! – провозгласил он бодро и искренне улыбнулся старым знакомым – все-таки, почитай, два дня не виделись. – Как дела? Помочь?
Ответа Тейлор почему-то не удостоился.
– Эй, братцы! – Генри слегка напрягся, полагая, что они просто не расслышали за постоянным ветродуем и шумом волн. – Вы чем уши завесили? Помочь, спрашиваю?
Дигги как-то странно глянул на Тейлора, будто тот был насквозь прозрачным, и буркнул нехотя:
– Ты, ваше сиятельство, проходи, давай, не задерживай. А то еще мундирчик свой фасонистый замараешь.
Лейтенант слегка опешил.
Ну да, надел он свой обычный полевой мундир, ну так и что? Не парадный же! Сюртук, кстати, вон залатан в нескольких местах. Но, положим, для рабочих целей сойдет.
«Эй, вы чего, парни? Это же я, Клецка! – хотелось ему крикнуть, но Генри сдержался, вмиг поперхнувшись обидой. – Ох, ну и ладно, футы-нуты, не очень-то и хотелось!..»
Лейтенант, будто так и надо, неспешно прошелся взад-вперед по палубе, но благодушное настроение его значительно увяло. Все матросы, которые раньше так и норовили чего-нибудь этакого вякнуть в его сторону, по большей части веселого, дружеского, хоть и колкого, сейчас будто вовсе не замечали англичанина, и как Тейлор не пытался их приветствовать, ловил в ответ только равнодушные и такие же прозрачные, как у Дигги, взгляды.
Да-а… Дела… Что случилось? Еще два дня назад вроде все нормально было.
– Эй, Рон, здорóво, старина! – Генри заметил, как Пушка, с высоты своего внушительного роста чихвостит одного из мальков, крепко ухватив юнгу за шиворот. – Как жизнь?
И с облегчением увидел, как квартирмейстер радостно ему улыбнулся, так и не выпуская из своей лапищи одеяние насупившегося паренька.
– Привет, Клецка! Ну, что? Как твое барское житье-бытье? Штульцы не жмут?
– Да, кажется, слегка поджимают, – решил пожаловаться Тейлор, обводя палубу рассеянным взором. – Чего это с парнями, не знаешь?
– А что с ними?
– Да не пойму я. Что-то не так… Или мне кажется?
– Так, шельмец! – это уже мальчишке. – Еще раз увижу, три шкуры спущу, ты меня знаешь, поросеныш! Ступай, давай, переделывай. Лоботряс! – и Пушка отвесил пареньку звонкую затрещину, придавая нужное ускорение: тот с облегчением юркнул в ближайший люк.
– Я что-то проспал? – Тейлор не смог сдержать закипавшее раздражение.
– А чего вдруг
вас
это волнует, милорд? Кто они и кто вы!..
Это «вы» откровенно резануло. Генри, взглянув в привычно насмешливые глаза ирландца, уловил толику презрения в его взгляде и выдохнул хмуро:
– И то правда!
Не будешь же сейчас распинаться этому ехидному бродяге, насколько ему это важно. Было важно… Ну, да ладно, переживет поди.
– Ну, бывай… – стараясь, чтобы в его голосе не проявилось откровенное расстройство, выплюнул через губу Тейлор.
– Ага, и вам не кашлять, монсеньор… – и Линч, равнодушно отвернувшись, занялся какими-то своими, чертовски неотложными делами.
Генри стало по-настоящему больно. Он совсем не ожидал, что его так заденет нарочитое пренебрежение парней, хотя лейтенант сошелся с ними всего-то как неделю с небольшим.
И вроде все уже было нормально: ценой определенных усилий Тейлор стал почти своим среди этих просоленных мореходов. Так чего теперь-то произошло, гребаный компот?!
Хотя, все правильно. Отныне он, по сути, пассажир первого класса, лорд, офицер и чертов аристократ! А они кто? Обслуга, пропитой вонючий сброд – черная кость, в общем. Пусть катятся к такой-то матери, дуремары, было б из-за чего убиваться!
________________________________________________________
1. штульцы
–
свесы с боков кормы судна, где были расположены отхожие места для командного состава корабля;
2. кофель-нагельные планки
–
специальные доски с отверстиями под
нагели
[3 а] закрепляемые на внутренней стороне фальшборта или вокруг
пятнерса
[3 б] мачты;
а). нагель
(нем. – гвоздь) –
деревянный или металлический стержень порядка 1 фута (30 см) длиной, который вставляют в отверстия кофель-нагельной планки для крепления и укладки снастей бегучего такелажа. Позволяет оперативно распускать закрепленную снасть – нагель просто выбивают из отверстия и укладка снасти распадается;
б). пятнерс мачты
–
место прохода мачты сквозь палубу.
3. конец
–
на морском языке веревка, канат.