Страница 72 из 216
ГЛАВА 17.1. СОВМЕСТИТЬ НЕСОВМЕСТИМОЕ
***
После той памятной встречи с «Кипером» жизнь Тейлора на корабле вроде пошла на лад… более менее.
Конечно, Генри получил ожидаемый «распистон» от шкипера Ван Денберга, возлежащего теперь обессиленно на подушках в своей каюте, когда лейтенант довольно опрометчиво зашел – отнюдь не в самый удачный момент – справиться о его самочувствии. Но все прошло относительно мирно. На удивление. Может потому, что у начальства на скандалы попросту не было сил?
Отекшее лицо бедняги своей нездоровой бледностью напоминало, скорее, брюхо вареного кальмара. Возле раненого вовсю суетились корабельный лекарь Лесли Барт и слуга шкипера, которого, кажется, звали Пат… На темнокожем парнишке тоже, что называется, лица не было. Он сосредоточенно промокал мокрой тряпицей хозяйский лоб и предосудительно поджимал свои мясистые губы, бросая в сторону Генри взгляды, полные немого укора.
Голова Ван Денберга была уже обвязана свежим полотном, правая рука – в лубке.
Сломана? Немудрено: кэп так смачно хрястнулся прямо на нее… Да еще плечо пробито щепкой, то же самое, правое. Вот ведь невезуха!.. Хотя, как посмотреть. Гораздо хуже, если бы получилось, что вышли из строя обе руки.
– Как вы, сэр? – осторожно поинтересовался Тейлор, стараясь незаметно пристроить вандербергскую саблю в уголок, но корабль качнуло, и клинок с предательским грохотом свалился на пол все же.
– Полагать… – слегка вздрогнув от непонятного стука, шкипер бросил на лейтенанта утомленный взгляд из под объемистой примочки Пата, – если б вы не находиться на мой посудин, Тейлор, быть бы значительно превосходно… Значительно…
Тут кэп остановился, явно, чтобы перевести дух.
– Простите, герр шкипер!
Ну а что тут Генри мог еще сказать?
Ван Денберг в изнеможении закатил глаза и лежал так несколько минут, мучительно исходя испариной. Руки Пата отчетливо затряслись, и паренек с тоской посмотрел на лекаря, который, приподняв осторожно голову раненого, влил в спекшиеся губы какое-то снадобье.
– Оружие… в камер… вернуть, – наконец справившись с приступом дурноты, просипел шкипер. – Под ваш ответственность, Тейлор.
– Конечно, сэр. Не извольте беспокоиться. Уже сделано, – отрапортовал Генри, надеясь, что Пушка с этой задачей не оплошает.
– По хорошей… вздернуть вас за само… правство… но… победитель не судят… Так ведь… лейтенант Тейлор?..
– Несомненно, сэр, – Генри хоть и хорохорился изо всех сил, но тут ему сделалось как-то неуютно, тем более, что глазенки темнокожего слуги удовлетворенно блеснули на слове «вздернуть».
– Ладно… чего им хоть надо стать… этот английский ублюдок с бриг?
Генри проглотил образовавшийся комок в горле.
«Еще не доложили что ли? – лейтенант с сомнением глянул на преданного Пата. – Или герр шкипер таким образом его, Тейлора, проверяет?»
Но, положим, если кэп совершенно точно, из его собственных уст сейчас узнает, что виной проклятого нападения был именно Генри, то наверняка ведь постарается избавиться от неугодных пассажиров! Кто Ван Денберга в этом может осудить? Или помешать? За борт проблему – и дело с концом! На океанских просторах капитан – царь и Бог. Он вершит всякий суд – праведный и неправедный даже, если это спасает общее дело.
Но трусливо солгать сейчас Тейлор тоже не мог. Или мог? Ради сестры! Всё, что угодно, но Маргарет не станет овцой на заклании! И, черт с ним, пусть это стоит его гребаной чести!
– У нас не было того, чего они хотели, – поколебавшись, Генри выбрал обтекаемый вариант все же. – Вернее, мы не могли им этого отдать.
Я не мог!
– он убежденно даванул голосом на последней фразе.
Шкипер бросил на него пристальный взгляд:
– А я, может, и дать бы...
– Осмелюсь напомнить,
вас там не было
, сэр! – сощурившись, упрямо возразил Тейлор.
На самом деле, лейтенант уже приготовился к шквалу угроз и обвинений, а то и... к неизбежной расправе, но шкипер только буркнул бесцветно:
– Щенок… нахальный…
– Простите, сэр.
Ван Денберг долго разглядывал потолок, и Тейлор даже подумал, что кэп заснул с открытыми глазами, но тот вдруг тихо выдохнул:
– Хотя… леди Маргарет стоит того… вестимо...
Чего «того» шкипер так и не уточнил, наконец, действительно, задремав от слабости, и Барт сделал Тейлору знак, чтобы тот уходил.
Генри вышел от шкипера в некоторой растерянности, потихоньку прикрыв за собой дверь.
All's well that ends well. [(англ.) – все хорошо, что хорошо кончается]
После этого дня лейтенант сразу почувствовал: что-то неуловимо изменилось – и в отношении к нему, а также в его положении на корабле.
Во-первых, вскоре им с Райзом как бы между делом выделили каюту на нижней палубе – под шканцами: маленькую каморку, пропахшую плесенью и прогорклой ворванью. Но зато это была по корабельным меркам настоящая роскошь: отдельная комнатушка, специально освобожденная для лейтенантов от какого-то барахла с подвесными, жестко креплеными, одна над другой, парусиновыми койками, на которых можно было – о, давно забытое блаженство! – нормально вытянуть ноги, а не скрючиваться каралькой, как в этих чертовых, напрочь сводящих все несчастные члены гамаках.
Во-вторых, в придачу к такому пиетету, им разрешено было посещать штульцы [1], где и оказалась расположена – вуаля, загадка разгадана! – командирская уборная. Такая возможность уединиться в самый ответственный момент, без переминающихся в нетерпении свидетелей, порой подчистую сбивающих все твои мучительные попытки сосредоточиться, стала для Генри вожделенной привилегией, что ни говори…
Вот давно бы так!
Кроме того, видимость хоть какой-то изоляции в этом смердящем пространстве судна, битком забитом людьми, грузами, животными и припасами, дорогого стоила. Впрочем, Райз тоже не благоухал апельсинами, но вытерпеть присутствие одного лоботряса – который к тому же сразу завалился в койку и как убитый проспал почти непрерывно двое суток – оказалось несравнимо легче. Генри тоже в первую очередь ринулся исполнять свою заветную мечту – не просыпаться неделю, а то и больше. Но его деятельной натуре такие подвиги были не под силу.