Страница 58 из 216
ГЛАВА 15.2. ЧЕЛОВЕК ПРЕДПОЛАГАЕТ (продолжение)
Некоторое время Генри практически ничего не осознавал, поглощенный едой. Голова кружилась, руки тряслись. «Воспитанные джентльмены как следует пережевывают пищу, попавшую в рот, сэр!» – отчетливо слышал он над ухом сухой дребезжащий голос незабвенной мисс Грифон и отчаянно пытался сделать больше пяти жевков, перед тем, как кусок самопроизвольно ускальзывал в стиснутое горло.
Правда, надо отдать должное Кенни, мясо само таяло во рту. И черт его раздери, если он, Тейлор, едал в жизни что-либо вкуснее пареной брюквы, а острый сыр был выше всяческих похвал!
Однако лейтенант едва ли мог отделить одно от другого, неприлично поспешно закидывая все это гурманство в рот.
Бокал перед ним как-то подозрительно быстро опустел, как и блюдо с тушеным поросячьим окорочком, сдобренным овощами. Мюррей подлил еще вина. Немного. Как раз столько, чтобы Тейлора не развезло от усталости, но позволило в меру расслабиться. Видимо, штурман понимал толк в винном этикете.
Генри, как ни старался, не мог уловить во взгляде Луиса ничего похожего на снисходительность или… жалость. Наоборот, тот всем своим видом источал одобрение и дружеское участие.
– Не слишком-то я интересный собеседник сейчас, да... сэр? – переводя дух перед отправкой в рот очередной порции, пробормотал Тейлор, скрывая, как обычно, за сарказмом свое смущение.
– Кушайте, кушайте, лейтенант, успеется, – Мюррей наблюдал за гостем с искренним удовольствием. – У вас же еще есть время, полагаю? – он уже давно закончил свою трапезу и расслабленно сидел в кресле, потягивая мадеру.
– Мне на «собачью» вахту сегодня заступать, – сообщил Тейлор, наконец, неохотно отпрянув от стола, когда почувствовал долгожданную сытость. – Хорошо бы вздремнуть хотя бы пару-тройку часов, чтоб на этой чертовой вахте снова не оконфузиться.
Генри поискал глазами салфетки, но, так и не обнаружив их, машинально потер пальцами о штаны.
А и дьявол с ними, грязнее не будут!.
.
– Действительно, нужно поспать… – как эхо повторил Луис, рассматривая заходящее солнце сквозь хрустальные стенки бокала. – Вы там держитесь, Генри, а то второй раз может не так повезти. Вандербильд у нас того… парень не слишком предсказуемый. Иногда… просто отец родной, а порой, как вожжа под хвост попадет, так и пойдет чудить: парни по углам еле разбегаться успевают. Не говоря уж, если сам чиф прознает о непорядках. Ну… вы в курсе, дружище, чего мне говорить.
Тейлора невольно передернуло от жутких воспоминаний.
Еще бы! Он едва не попал под раздачу. Ходил бы сейчас расписанный в полосочку! Пожизненно. И как после такого девиц-то завлекать? Увидят – позору не оберешься… Разве что каких-нибудь непритязательных горничных удалось бы в уголке потискать.
Тьфу ты, пакость! Гадкие мыслишки опять за свое! Вот интересно, может ли он, Тейлор, хоть иногда думать о чем-то более возвышенном? Вон и Мюррей на сегодня в полном его распоряжении. Все как Генри и хотел давеча…
– Да, благодарю, сэр, – лейтенант осторожно пригубил вино и, поразмыслив немного, прочувствовано добавил: – За еду отдельное спасибо, сэр. Кажется, давно уже не испытывал такого наслаждения от трапезы. На баке разносолов не подают, знаете, – Тейлор кривовато усмехнулся.
Заметив доброе отношение Луиса, Генри совсем не хотелось показаться неблагодарным гавнюком, поэтому он решил сказать, как есть, невзирая на встрепенувшуюся гордость с ее упрямым желанием фыркать о том, что ничего такого уж особенного не произошло.
– Не стоит, благодарности, Генри, мне только в радость, – спокойно проговорил Луис, и Тейлор даже не заметил, когда тот начал называть его по имени, настолько это прозвучало естественно.
– Так вы говорите, сэр, в ближайшее время штормов не предвидится? – лейтенант решил сменить тему, тем более, он чувствовал все же, что ему необходимо иметь представление о таком крайне волнительном моменте.
– Ничего нельзя сказать наверняка, мой друг, но те приметы, о которых я в курсе, говорят: пока что нет. Хотя шторм часто налетает внезапно, если честно, никак не предупреждая об этом. Да!.. Помнится, я вам обещал слова поэта на сей счет. Вот послушайте, как хорошо здесь написано, не чета моему жалкому косноязычию…
Протянувшись, Мюррей взял с соседнего ящика томик в потертом кожаном переплете, который заискрился тусклой позолотой в его руках, и, полистав, разыскал нужную страницу, потом с воодушевлением продекламировал:
–…
Сошлись два ветра – с севера и с юга;
И волны вспучили морскую гладь
Быстрей, чем это можно описать.
Как выстрел, хлопнул под напором шквала
Наш грот; и то, что я считал сначала
Болтанкой скверной, стало в полчаса
Свирепым штормом, рвущим паруса…
[1]
Знаете, Тейлор, по иронии судьбы, шторм, который тут описывается, случился где-то прямо здесь, у Азорских островов. А вовсе и не скажешь, что такое могло произойти, глядя на такую безмятежную картину. Не правда ли?
Генри с опаской поводил глазами по сторонам, но океан, как ни странно, оставался все таким же спокойным и, казалось, пребудет таковым вечно.
– Странное существо человек, – будто прочитав его мысли, задумчиво откликнулся Луис, – живет себе так, будто он бессмертный сукин сын, и уж с ним-то никогда ничего плохого не приключится. Особенно, когда вокруг такой эпический покой… – штурман вдохнул полной грудью просоленный вечерний воздух. – Ведь красота же, а? Взгляните. Только узрев все это, в полной мере начинаешь понимать, как же велик наш Господь!
– Угу, – буркнул Генри, плавясь от сытости, тепла, спокойствия, потом все же взял кусочек сыра, уныло прозябавший на тарелке, и, чтобы тот не скучал в одиночестве, отправил беднягу в рот к своим же сырным собратьям.
«Надо же как… – лениво пережевывая ломтик, подумал Генри про красноречивого Мюррея, – а говорил, чертяка, что не умеет дифирамбы заворачивать!.. Всем бы так не уметь».
Луис взглянул на Тейлора внимательно, словно пытаясь распознать его подлинное мнение по осоловевшему лицу, потом снова уткнулся в книгу:
– Ну, слушайте же дальше, лейтенант:
…
Проснувшись, я узрел, что мир незрим,
День от полуночи неотличим,
Ни севера, ни юга нет в помине,
Кругом потоп, и мы – в его пучине!
Свист, рев и грохот окружали нас,
Но в этом шуме только грома глас
Был внятен; ливень лил с такою силой,
Как будто дамбу в небесах размыло
… [1]
– А? Каково? Вот вы спрашивали: «Как?» Поверьте, Генри, именно так все и происходит, –