Страница 56 из 216
ГЛАВА 15.1. ЧЕЛОВЕК ПРЕДПОЛАГАЕТ
***
Время с полудня до двенадцати ночи обычно разбивалось на две вахтенные смены по шесть часов, поэтому, после шести вечера Генри, отмантулив до одури на своей «любимой» помпе, ставшей ему практически суженной, вновь поднялся к Мюррею на квартердек. Лейтенант не был слишком уверен, имеет ли право находиться там, но вроде бы он оказался на юте по приглашению начальства, поэтому – рискнул.
В это время года солнце садилось чуть позже восьмичасовых склянок, и теперь томно угасающий диск его ощутимо клонился к западу, благословенно унося с собой нестерпимый дневной зной с верхней палубы. Хотя Генри, просидевшему в холодном сыром трюме несколько часов, было за счастье немного погреться.
Лейтенант растирал озябшие руки и невольно подставлял влажное лицо ласковым закатным лучам, когда, наконец, вблизи правого борта заметил того, кого искал. Штурман вольготно развалился в кресле, укрытый от солнца большой тенью нижнего паруса. Закинув длинные ноги в добротных сапогах на бочку перед собой, Мюррей держал в одной руке книгу, в другой – бокал с янтарным напитком, и всем своим видом походил на человека, который в данный момент вовсю наслаждается жизнью.
– Добрый вечер, сэр, – Генри остановился прямо перед штурманом, готовый убраться восвояси, если вдруг ошибся в своих предположениях о том, что его присутствие здесь уместно.
– О, Тейлор! – к облегчению англичанина радушно поздоровался Мюррей, поднимая глаза от книги, и даже привстал с места, прикоснувшись к шляпе. – Как вы, дружище? Смотрю, все помпу мучаете? – Луис сочувственно кивнул на его руки. – Устали, небось?
– Нормально, – Генри смущенно спрятал подальше с глаз обвязанные грязными тряпицами ладони, стертые в кровь. – Зато там не жарко, – шмыгнул он потекшим от тепла носом, потом вовсе вытер его рукавом.
– Ну-ну, – ухмыльнулся Мюррей и кивнул на небольшой стул рядом. – Садитесь вон, грейтесь. Вина хотите?
Хочет ли он вина? Нормального? А не этой отвратительной бурды под названием грог? Смешной вопрос!
Лейтенант почувствовал, как дыхание его сбилось от вожделения, а в горле разом пересохло. Но Мюррей, похоже, спросил чисто риторически, потому что, не дожидаясь ответа, уже наливал гостю в бокал, стоявший тут же на бочке, рядом с початой бутылкой.
Неужели приготовленный лично для него, Тейлора?
О!.. Уже позабытый им карамельно-ореховый запах винтажной мадеры вторгся в ноздри. Лет двадцать выдержки, не меньше.
– Я… ммм… простите, но вынужден отказаться, сэр.
– Да? Почему? Хорошее же вино. Мадера Мальвазия четвертого года… – Мюррей осторожно втянул в себя благоухающий воздух над своим бокалом и с наслаждением истинного гурмана прикрыл глаза.
Почему?! Да потому что кишки его готовы были сожрать друг друга, и – Генри себя знал – при таком раскладе выпивка явно не пойдет ему на пользу. Захмелев с непривычки, да еще на голодный желудок, он может опять натворить черте че. Ему это надо? А до ужина еще два часа. Дьявол!
Тейлор сглотнул.
Ну разве только что чуть-чуть? Буквально пару глотков…
Но лейтенант промолчал, опустив на всякий случай жадный взгляд в доски палубы. Мюррей внимательно посмотрел на англичанина и крикнул юнгу, перебиравшего поблизости снасти.
– Эй, Бобби, сходи-ка на камбуз, мой друг, и принеси нам с мистером Тейлором чего-нибудь съестного. И лучше, чтобы это был хороший кусок мяса! Скажи Кенни, что я велел. Давай, живенько, приятель.
– Благодарю вас, сэр, я не голоден! – Генри резко поднялся.
Еще не хватало, чтобы его тут прикармливали из жалости!
Луис хмыкнул недоверчиво и покачал головой:
– Ох, оставьте эти условности, лейтенант, – потом отложил книжку и тоже встал. – Лучше ответьте-ка мне на вопрос, разве вы не покормили бы голодного человека? Ни за что не поверю.
– Я сыт, сэр, – упрямо повторил Генри.
– Ну, хорошо, сыт и сыт, пусть будет так. Но мы же едим не только, когда голодны, не правда ли? Я просто… предлагаю составить мне компанию. И делаю это чисто из корыстного желания насладиться вашим обществом, мистер Тейлор, ни больше. Признаться, я весьма проголодался, а ужин в капитанской столовой еще не скоро. Так что позвольте мне разделить с вами трапезу
сейчас
. Обещаю, это не войдет у меня в привычку. По крайне мере, я постараюсь.
И Мюррей, подмигнув лейтенанту, дружески улыбнулся, потом, подойдя к близкому фальшборту, расслаблено облокотился о планширь, разглядывая океан. Тейлор проводил его настороженным взглядом.
В чем тут подвох? Конечно, он был.
Право, Генри стал сейчас слишком недоверчивым, но, наверное, в виду всех обстоятельств, его трудно было в этом винить. Поразмыслив немного, Тейлор решил направиться вслед за штурманом.
– Разве… у офицеров принято общаться с матросами, сэр? – он попытался вывести Мюррея на чистую воду.
– Ну… я не совсем офицер, а вы… не совсем матрос. Скажем так. Разве ваш брат не граф Дерби?
– Ну, а если и так, что вам за дело до моего брата… сэр?
Да, это было грубо, конечно, но ведь шестичасовая надсадная работа и голодная судорога в желудке не способствует излишней вежливости. Да и с братом ему хотелось иметь поменьше связей на данный момент.
– Мне? Никакого. Но мне есть дело до вас, дружище. Вы мне кажетесь весьма достойным юношей. И только. С вами интересно, если уж совсем откровенно.
– Вам? Со мной? Чем это?.. Сэр.
– Чем? Вы не похожи на тех знатных ублюдков, которые прожигают свою жизнь на балах и в закрытых клубах типа «Десятая кружка», не интересуясь ничем, кроме собственной никчемной персоны.
– Ну… балы я вполне себе люблю, – Генри с некоторое ностальгией вспомнил традиционный послеобеденный дижестив [1] с приятелями в своем излюбленном клубе «Привет, Лори». – Не вижу в этом ничего зазорного. Вы сами-то там бывали, чтобы судить, сэр? Там весело и вообще… много всего. Музыка, танцы. Поговорить есть с кем, опять же. Красотки всякие... Сharmant!
– О, да, красотки, куда же без них. Дело молодое. Вы, Генри не обижайтесь на меня. Я лишь хочу сказать, что в вас я чувствую этакую… страсть к познанию, интерес к новому. Я так это называю. И весьма уважаю. Весьма. Редко такое встретишь у людей вашего круга.
– Чем это интересно мой круг вам не угодил? – Тейлор опять выпустил колючки, втайне коря себя за грубость. – Вы кого-то лично знаете, сэр?
– Да, знаю… и предпочел бы не знать, наверное, – голос Луиса явственно засквозил прохладой.