Страница 44 из 216
Потом зверь – ну, дела! – внезапно улыбнулся одним уголком рта, заговорщицки подмигнул и мотнул головой в сторону бака. И почему-то у лейтенанта в этот момент не возникло никаких сомнений в том, что так и должно быть. Генри принял абсолютно как должное, что ему сейчас нужно срочно отодрать свой зад с насиженного местечка и потащиться неизвестно куда – вслед за этим кошачьим выродком, черти его разнеси!
Кроме того, Тейлор вдруг ощутил, что ему основательно приспичило, и он не прочь бы уже отлить, а кот как нарочно направлялся в сторону пресловутого гальюна.
Таким образом... лейтенант не помнил, как поднялся и незаметно сам для себя сделал несколько шагов по палубе, которая почему-то казалась сейчас неподвижной. Но Тейлор опять не удивился этому, так же как и тому, что все вокруг словно замерло в одночасье: не слышалось ни шума ветра, ни ставшего уже обыденным поскрипывания рангоутного дерева, ни звучного плеска волн о борта флейта. Корабль тихо плыл в каком-то безвременье, медленно вторгаясь – Генри поднял зачарованный взгляд к бушприту – в плотную белесую пелену, которая безмолвно окутывала их хрупкое суденышко, поглощая неумолимо своим клубящимся маревом.
Тейлор невольно оглянулся. Туман неотвратимо вползал на корабль щупальцами гигантского спрута и, скользя по палубе, захватывал, заполонял собой каждый закуток. Но, несмотря на то, что густая мгла вскоре заволокла всё вокруг, англичанин задался навязчивой мыслью, что ему нужно во что бы то ни стало попасть в чертов гальюн. И как можно быстрее!
Блуждая в сумраке, Генри почти на ощупь, особо не сознавая как, прошел сквозь плотно увешенную гамаками со спящими матросами надстройку полубака и, открыв скрипучую дверь, оказался прямо у входа на гальюнную решетку. Но обычного опасения ступить на сие хлипкое сооружение, под которым зияла сейчас загадочная темная пустота, почему-то не обнаружилось.
Но зато в глубине души медленно назревал тоскливый страх от присутствия чего-то внушительного, осязаемого, грозного – там, в плотной молочной мгле прямо перед ним! Будто сейчас он, Тейлор, должен зайти в пещеру с невидимым злобным чудовищем.
Необъяснимый ужас стиснул желудок холодным вязким хватом, заставляя грохотать встревоженное сердце и еле передвигать ватные ноги. Генри до боли в глазах всматривался туда, в белесую пелену, откуда исходил явственный поток чего-то жуткого, и уже смутно понимал, КОГО он там должен лицезреть...
____________________________________
1. Октаграмма
–
восьмилучевая звезда, крестострел (два пересеченных креста), мощный символ, встречающийся у многих народов мира, в том числе, в геральдике, оккультизме, так как объединяет основы мироздания в едином знаке.
Число восемь означает будущее, бесконечность, космическое движение по кругу. Восьмиконечная звезда – единственная звезда, которую позволительно использовать в православной символике: означает путеводную Вифлеемскую (Рождественскую) звезду, изображается на иконах Богоматери.
Символ уходит корнями в каббалу, и является оккультным символом, знаком серой магии – означающим синтез, единство, власть над стихиями и всем миром, гармонию «добра» и зла в одном ключе, то есть их смешение, закрепление подлинности в духовных пропорциях духа и материи.
Находит отражение в любой известной религии, так как означает жизнь и жизненную энергию, свет, в том числе и небесный, солнце, новую жизнь, связанную с духовностью, обретенный рай. Некоторые предполагают, что Октаграмма станет новым символом единства религий (взамен опороченной фашизмом свастики).
А, так же, что именно этот символ станет официальным знаком религии антихриста.
Потому как восьмиконечную звезду еще называют Звездой Хаоса, который есть начало и конец всего. Лучи октаграммы переплетаются, сливаются воедино, создавая беспорядок, путаницу, то есть – Хаос. Он воплощает собой магические, темные силы природы, в первую очередь природы человека и его подсознания.
В магии и оккультизме Звезда Хаоса своеобразный ключ способный пробудить внутренние и внешние стихийные силы, проникнуть в суть вещей, в тайны мироздания, расширить границы сознания. Она помогает развить и усилить творческие и магические способности, познать тайны параллельных миров, реализовать идеи и талант, исполнить мечты, сохранить от преждевременной смерти, научиться управлять своей судьбой.
2. Корунд бывает
красный – рубин и синий – сапфир. Твердость голубого карбункула – 6, а красного – 7,5.
Словно вторя осознаванию Тейлора, туман рассеялся, быстро редея, и явил перед ним человека.
Да что там! Перед лейтенантом показался обычный мужчина в грубой кожаной куртке и широкополой шляпе моряка, плотно надвинутой на лоб так, что лицо незнакомца оставалось в тени. Человек этот, широко расставив колени, как-то слишком затрапезно сидел на ящике стульчака, крепко опираясь одним кулаком в собственное бедро. Пальцами другой руки он притронулся к полям шляпы, очевидно, приветствуя вошедшего.
– Ну, здравствуй, Генри Тейлор. Надеюсь, ты уже понял, КТО Я, – услышал Генри тихий шелест прямо внутри своей окончательно ошалевшей головы.
Лейтенант сглотнул и нервно пожал плечами.
А что ему оставалось? Бежать он, Тейлор, похоже, был сейчас не в состоянии.
– Знаешь, зря ты меня боишься, парень. Думаю, мы с тобой поладим. М?
– Я не боюсь, – выдавил Тейлор первое, что пришло на ум, и голос его прозвучал гулко в этом непроницаемом пространстве, окутанном вкруговую вязким туманом.
– Вот и славно. Садись. Надо поговорить.
– О чем мне с тобой разговаривать?! Я в Бога верую! – всполошился Генри и, не в состоянии двинуться с места ослабевшими ногами, лишь смог скованно перекреститься непослушной рукой. – Уйди от меня, бес!
На что его собеседник никак не среагировал: не испарился в одночасье, не сгорел на месте, не провалился сквозь землю в свой гребаный ад. Только хмыкнул весело.
– Замечательно! Веруй себе на здоровье. Одно другому не мешает.
– Я не хочу иметь с тобой никаких дел, д-демон!
– О! Даже так? А может, ты зря торопишься, Генри, верующий в Бога? Ведь ты еще даже не знаешь, чего я хочу предложить. Может, что-нибудь стоящее. М? Сядь же, человек! – повторил призрак тоном, которого сложно было ослушаться.