Страница 43 из 216
Зажмурила глаза Марика, приблизила кулон к дрожащим губам и прошептала, запинаясь от волнения, заветные слова. После попробовала она представить видавшую виды рыбацкую лодку своего отца, как велел ей диковинный чужеземец, исчезнувший в одночасье неведомо куда. Да только не шел ей в голову образ лодки родной, знакомой до крохотных мелочей, а ведь с самого малого детства она с отцом в ней на промысел ходила.
А вместо этого виделся совсем другой корабль – небольшая двухмачтовая бригантина – будто потрепанный недавно штормом. «Да не то совсем!» – отмахнулась раздраженно Марика от такого навязчивого видения и снова попыталась сосредоточиться на отцовской лодке, но камень вдруг в ее руке накалился так нестерпимо, что в пору было отбросить его подальше. Вспомнились тут слова el Demonio о доверии к волшебному амулету, и девица пожала плечами, соглашаясь. Хотя сама не понимала еще, что сие означает.
Потом уставилась наша рыбачка на море в ожидании, что вот-вот на горизонте появится желанное судно. Простояла, всматриваясь, на берегу до темноты, сжав отчаянно волшебный талисман, но так ничего и не дождалась. В тоскливом разочаровании присела девица под скалистый выступ, завернулась покрепче в свою одежу немудреную и сама не заметила, как задремала.
А утром разбудил Марику рассветный луч, ярко пробившийся сквозь тяжелое марево северных облаков. Щурясь, открыла она сонные глаза, и сердце ее остро трепыхнулось, потому как совсем рядом с берегом стояло на рейде померещившееся ей давеча судно, а от него к берегу уже шла груженная людьми шлюпка.
И видела дочь рыбака, ясно видела, как на носу шлюпки застыла, так же как и она сама – в великом нетерпении – родная, до боли знакомая фигура. И не было никого на свете счастливее нашей Марики теперь!
Но счастлива она была ровно до того момента, пока, крепко прижав к себе отца, спрыгнувшего в воду прямо в ее объятья, не перевела девица взгляд на шлюпку, причалившую, наконец-то, к берегу.
Все дело в том, что на носу пришвартовавшегося суденышка, прочно расставив длинные ноги – в то время, как матросы затягивали лодку на каменистый берег – возвышался рослый чернявый парень с длинным породистым носом, упрямым подбородком и смоляной гривой непокорных волос, которые вовсю трепал свежий морской бриз. А еще скалилось это чудо открыто и радостно во все свои тридцать два ярко белых зуба, наблюдая за долгожданной встречей отца и дочери. Потом чужеземец ловко спрыгнул с высокого борта, подошел к ним твердой развалкой бывалого моряка и поклонился, резко взмахнув перед собой зажатой в руке капитанской шляпой.
Вперившись своим горячим острым взором в Марику, льнувшую крепко к груди отца, пришелец проговорил мягко, с рокочущим испанским акцентом:
– Позвольте представиться, сеньорита. Капитан Доминико Гальяно к вашим услугам.
И в этот момент, еще не осознавая до конца свою беду, почувствовала вдруг Марика сжавшимся в смутной тревоге сердцем: вероломный el Demonio неспроста потребовал у нее то, что дороже отца окажется. Или, вернее, КТО.
***
Внимая увлекательному рассказу, Генри честно пытался таращить глаза, закусывать щеку, вонзать ногти в ладони, но, выныривая из собственных видений, которые странным образом вдруг вплетались в ускользающую явь, понимал, что, несмотря на все ухищрения, мозг его катастрофическим образом внезапно отключается, а он, к своему ужасу, этим процессом совершенно не владеет. Хотя глаза лейтенанта, отдавая дань усилиям, оказывались все также открыты, а спина выпрямлена до предела, будто дрын проглотил.
Да черти! Хорош же, к дьяволу, офицер, который сам спит на вахте!
Отчаявшись, Тейлор собирался вызваться в следующий обход по кораблю в надежде, что это позволит ему взбодриться, а пока он решил встать все же, чтобы помочь Гуннару на штурвале. Или хотя бы просто потоптаться туда-сюда, чтобы избежать соблазна вырубиться окончательно.
И в ту же секунду большая темная тень метнулась откуда-то сбоку и, вознесясь вдруг легко и неслышно к лейтенанту на колени, придавила их основательно своим живым весом.
Содрогнувшись всем телом от такой неожиданности, Генри чуть было не вскочил в панике и с трудом подавил постыдный вскрик. «Словно барышня кисейная, честное слово!» – с облегчением подумал лейтенант, когда разглядел, кто осчастливил его своим вниманием. Этот странный пришелец оказался всего лишь навсего корабельным котом – Джек, кажется, так его зовут, – которого Тейлор видел пару раз мимоходом, мотаясь по трюмам и нижним палубам.
При ближайшем рассмотрении беспардонное животное выглядело необычайно огромным, размером с хорошего барсука, совершенно черным, словно кто-то не поленился густо извалять его в саже, и, ко всем прочему, слегка облезлым. Лишь желтые глаза зверюги призрачно горели недобрыми огоньками из-под вальяжно прищуренных век.
Или это просто с перепугу так показалось Генри, потому что котяра вел себя, на самом деле, абсолютно дружественно – с громким довольным мурчанием терся о грудь Тейлора своей кудлатой головой и щеками, без зазрения совести хищно выпуская острые когти, которыми неизменно прокалывал насквозь рыхлую ткань куртки и штанов, тем самым больно впиваясь в тело.
– Эй, приятель! Осторожнее ты! – посетовал Тейлор, небрежно почесав зверюгу за обгрызенным ухом, за что получил очередной приступ кошачьей нежности. – Все, все, иди уже... Джек, итак всю шкуру мне ободрал. АЙ! Больно же! А ну, брысь! – вскрикнул лейтенант в сердцах, когда раздухарившееся животное в очередной раз вонзило свои наглые когтистые лапы прямо в нежную плоть вконец истоптанного члена.
Парни, продолжая разговаривать вполголоса, почему-то никак не реагировали ни на возгласы Генри, ни на странное поведение кота, что, в свою очередь, абсолютно не удивляло Тейлора сейчас. Тем временем, возмущенный навязчивостью непрошенного гостя, лейтенант сунул руки в карманы и, резко раздвигая колени, попытался каким-то образом сбросить настырное существо.
Кот внезапно послушался и мягко спрыгнул на палубу, но не зашмыгнул, по своему обыкновению, в какую-нибудь темную щель, а остановился в паре ярдов от Генри и, с достоинством обернувшись, взглянул на него совершенно осмысленным, будто человеческим взором, словно приглашая последовать за собой.