Страница 42 из 216
– Иногда... Тут сложно угадать и нельзя промахнуться... Ведь ежели не сыщется для воскреснувшего судна его истинный хозяин, – зрачки el Demonio, казалось, расширились во всю и без того огромную радужку, и Марика, холодея, чувствовала, как ее неотвратимо затягивает в этот диковинный водоворот, – корабль тот, насильно поднятый со дна морского, так и будет скитаться напрасным призраком по морям-океанам, на живых моряков ужас наводить или в тихую лунную ночь затягивать их заблудшие души к себе, в
проклятую команду
. И только
истинный Командор
может вновь упокоить восставший из глубин корабль и спасти неприкаянные души матросов, попавших в его зачарованные сети. Но, учти – вот же засада, да? – если корабль не признает смельчака, его также ждет неминуемое забвение на борту вечного скитальца, в заколдованной команде корабля-призрака.
– Занятная история, – сказала Марика, стараясь скрыть неодолимое волнение, от которого вдруг жарко засаднили кончики пальцев на ее заледенелых руках.
– И не говори, – хмыкнул el Demonio, будто очнувшись, но глаза его при этом вновь азартно блестели. – Рад, что оценила, красавица. Обожаю такие вот безобидные дурачества. Надо же чем-то себя занять в этом долгом однообразном существовании.
Девушке показалось или собеседник ее действительно подавил сейчас тягостный вздох.
– Только мне, пожалуй, все эти ваши сокровища неинтересны, сир. Вы обещали всего лишь вернуть мне отца. Делайте, что должно.
– Ладно, – легко согласился таинственный «испанец», тут же становясь в меру сосредоточенным. – Итак, скажи мне, какой дар ты выбираешь, дéвица.
– С вашего позволения, третий, маэстро, – она посмотрела на него твердо и полные обветренные губы ее решительно сжались. – Я хочу уметь призывать корабли. Надеюсь, это поможет мне вернуть отца, мессир.
– Что ж, твой выбор сделан, Марика, – проговорил el Demonio, глядя на нее в упор, и девушка почувствовала, как волна чего-то сладостного мягко окутала тело, разгоняя кровь, побежала по жилам и стиснула горячим палевом сердце, когда пришелец осторожно ткнул ее пальцем в закаменевшее от волнения плечо.
Потом el Demonio протянул дéвице на своей сухой узкой ладони внушительного размера кулон в форме цветка, искрившийся в последних лучах медленно багровеющего заката насыщенно голубым светом, с густыми переливами загадочных кровавых вкраплений.
***
Генри поймал себя на том, что низкий размеренный голос Бака неизбежно заставляет проваливаться сознание в дремотное забытье, чего бы весьма и весьма не желалось, памятуя об адских угрозах боцмана. В очередной раз потеряв контроль над реальностью, лейтенант с ужасом встрепенулся – аж мурашки брызнули по шее – когда колокол отбил три склянки. Тейлор отчаянно растер онемевшие щеки ладонями. Потом с усилием проморгался и оглядел притихших матросов вокруг.
Если кому-то из парней и хотелось вздремнуть, то виду они благоразумно не показывали. Курта и Мэла, ушедших в очередной обход, не было до сих пор. Остальные свободные от дел парни, передавая раскуренную трубку по кругу, завороженно слушали рассказ одноногого моряка, вследствие чего недоверчиво качали головами, цыкали языками, отпуская вдогонку короткие, но забористые реплики. Даже Райз, согнув голенастые ноги в коленях, оперся о них локтями и таращил изо всех сил свои осоловелые глазки на Бака. Поленья в жаровне уютно потрескивали, но – Генри чувствовал это – промозглый воздух вокруг значительно потеплел, а шерстяная куртка лейтенанта – и без того влажная – основательно напиталась густой сыростью.
Тейлор, превозмогая неуместные сейчас потребности усталого тела, решительно подался вперед, протягивая ладони к тлеющей печи, и намеренно съехал на самый край ящика, стараясь соблюдать неудобную позу, чтобы окончательно не скомпрометировать себя, ко всему прочему, еще и позорным сном на вахте.
При упоминании в рассказе таинственной драгоценности слушатели заметно оживились.
– Что ж это такое за чертов амулет, а, Бак?
– Вот просто так ей камешек и отдал мошенник?
– Конечно, дурья ты башка, это же сам Повелитель бесов! Хитрющий, что моя теща! Девка-то, видать, в обмен свою душу продала, глупая. Так ведь, Бак?
– Ну... душу, не душу, про то неведомо, ребятушки. Но ничего хорошего из этого знамо не вышло. Слушайте же дальше...
***
Марика вдруг поняла, что не может оторвать взгляд от красновато-голубого завораживающего мерцания, которым в самой своей глубине переливалась эта дьявольская вещица.
Вопросительно глянула она на el Demonio, и тот невыразимо приятственно улыбнулся ей в ответ.
– Это октаграмм [1], дитя. Мощный оберег. К тому же вещь эта обладает чудесной силой. Если тебе когда-нибудь понадобится вызвать корабль, окропи сей амулет каплей свежей крови и скажи следующие слова: «Мою кровь забери, корабль отпусти, на берег возврати» и...
хорошенько
вообрази тот корабль, который ты хотела бы вернуть.
– Хмм... но ведь ты говорил, что это может быть
любой
корабль. А если я этот корабль... никогда не видела?
– Что ж, вопрос резонный. Но запомни, дéвица, у каждой вещи есть
своя особенность
. Ее собственный след в этом мире. Ты должна его почувствовать. Согласен, – el Demonio предупредительно поднял палец к ее губам, – это непросто. Нужно обладать
особым даром
. Думаю, Марика, он у тебя есть, иначе бы меня здесь не было. И к тому же сам амулет поможет тебе. Подскажет,
что на самом деле важно
. Доверься ему, девица.
Марика почувствовала прохладную тяжесть в своей ладони и посмотрела вниз, на драгоценный цветок, сияющий беспокойными искрами. А когда подняла голову, то обнаружила, что стоит совсем одна на бескрайнем берегу. И только тихий, исчезающий шепот льется ей прямо в уши:
– Смотри не ошибись, прелестная Марика... Слушай свое сердце. Я тебя предупредил!..
Ей стало страшно. Очень. Но ни секунды не сомневаясь, огляделась она вокруг, нашла острую раковину и порезала палец. А когда капля алой крови коснулась дьявольского кулона, голубой цвет вдруг заклубился, темнея – будто тягучая капля эта попала в светлую лазурную воду – и медленно насытился кроваво-красным [2], жарко пламенея в ее руке, словно раздутый ветром уголек.