Страница 203 из 216
Как там ее? Донна Гальяно, кажется. Черт, надо же, запомнил! От потрясения, не иначе...
«Была ли в ее глазах хоть капля сострадания? – зачем-то задался англичанин такой абсурдной мыслью. – Или это лишь праздное любопытство снедало сеньору? А может, красотка украдкой наслаждалась чужой болью, как многие здесь ею наслаждаются?» Генри, конечно, не смог вчера это определить.
Как-то не до того, знаете ли, было.
От нахлынувших переживаний ягодицы невольно набрякли, и Тейлора внезапно, до мурашек, вновь окатило ощущение той зыбкой уязвимости перед любопытным женским взором, которое он хлебанул вчера от души. Не обремененный сейчас ожиданием жуткой боли, Генри в полной мере вновь вкусил весь этот потрясающий букет: гибельное бесправие, растерянность до слез, смущение своей позорной наготой. Но теперь это было так...
Ох! Может, виной тому стал его лютый голод по дамскому вниманию, или чертовы листья сыграли тут свою роль – неизвестно, но лейтенант вдруг почувствовал такой знакомый поток возбуждения, полыхнувший жгучими спиралями по всему телу и разом стекший горячей тяжестью вниз живота. Отчего тело Генри передернула сладкая судорога, а пребывавший до сих пор в легких раздумьях член тут же бессовестно встрепенулся.
Что это за... черт?!
Тейлор с испугом выплюнул изжеванные листья, потом так и застыл ошарашенный, нагло пялясь в неизбывном смятении прямо на испанскую красотку. А та, будто почувствовав его взгляд, обернулась. Глаза их, конечно же, встретились – всего лишь на мгновение, не более – но это мгновение показалось лейтенанту вязким и жарким, словно лавина кипучей смолы. Он испуганно отвернулся, бесславно втягивая голову в плечи и ощущая, как сердце долбится в висках с яростью кузнечного молота.
Пытаясь как-то прийти в себя, Генри уставился вдаль, в противоположную от дамочки сторону, на возвышающиеся над ним ряды виноградника.
Интересно, заметила ли донна его малодушное смятение?
«Да наверняка ей нет никакого дела до каких-то там жалких рабов!» – успокаивал сам себя лейтенант. Щеки его беспомощно палило от жара. И, кажется, этот жар был вовсе не от стыда. Вернее, не только от стыда.
Но через мгновение Тейлор забыл о своих пустяковых волнениях. Потому как то, что он увидел, заставило лейтенанта буквально оцепенеть.
Наискось, по горному склону, перемахивая в прыжке через виноградные шпалеры, молчаливой золотистой стрелой летел зверь.
Мачо! Черт бы побрал эту скотину!
Могучий, свирепый, великолепный в своей сокрушительной грации – где-то на грани сознания Тейлор отметил это. Англичанин поискал глазами Боба Тито, но того в обозримом пространстве не наблюдалось!
Черт бы побрал этого долбаного испанца тоже! Куда он подевался, как раз, когда нужен?!
«Что же делать теперь?» – пришла беспомощная мысль. Но, вообще, особо раздумывать было некогда, на самом-то деле: Генри проследил траекторию и понял, куда летела смертельная стрела. Вернее, снаряд. Вернее, шквал. Вернее, торнадо.
Сэр Уолтер, видимо, тоже узрел несущуюся к ним на всех парусах погибель. Панически взвизгнув, с невероятной скоростью – и без зазрения совести! – чертов пижон во всей своей блистательной красе – и в вооружении – помчался улепетывать прямо по дороге, спасительно уходившей за поворот. Его белые икры в дорогих шелковых чулках так и сверкали. Генри никогда не видел, чтобы так бегал человек его положения.
Ну так, понять его было можно, вообще-то: один раз живем!
И дьявол бы с ним, если б горе-жених бессовестно не бросил при этом свою испанскую гостью. На произвол судьбы, одну-одинешеньку, такую нежную, трепетную, беззащитную...
Боже! Оставил слабую женщину на растерзание взбрендившего зверя, гавнюк!
Лейтенант прекрасно представлял, чем может окончится смертоносный бросок бойцовой собаки, натасканной, ко всему прочему, на охрану от чужаков.
В лучшем случае, тяжелыми увечьями!
И гребаного Тито до сих пор нигде не было видно! О, чтоб его разорвало!
Все это Тейлор додумывал уже на бегу, кинувшись наперерез раздухарившемуся псу. Тяжелую мотыгу пришлось отшвырнуть для скорости. Шляпа слетела сама, когда лейтенант понесся, перепрыгивая невысокие шпалеры рядов и понимая с катастрофической ясностью, что не успевает добежать быстрее Мачо. Тем более, совершая очередной прыжок через преграду, Генри споткнулся впопыхах и неловко зарылся носом в сухую землю.
– Мачо! Стоять, сволочь! – отчаянно закричал Тейлор, тут же подскакивая и отплевываясь, но мерзкий пес даже не глянул в его сторону.
Еще бы! Примелькавшийся раб был ему неинтересен. А настоящая цель уже близка: чуждая особь посмела проникнуть на подотчетную территорию! Расстояние до дерзкого нарушителя стремительно сокращалось!
Кстати – Генри с удивлением отметил это – «трепетная» испанская сеньора отчего-то и не думала визжать, как ожидалось, а также падать в обморок, или, на худой конец, удирать, на манер своего незадачливого кавалера. Напротив, она с невероятной для «слабой женщины» решимостью откинула веер, схлопнула свой солнечный зонтик и, схватив рукоять двумя руками за концы, выставила вперед – защищаясь. Концы мантильи дерзко разметались, а весь напружиненный вид донны говорил, что она готова с честью встретить нападение огромного пса.