Страница 202 из 216
ГЛАВА 38.1. БРОСОК
***
По верху склона, над террасами, проходила еще одна небольшая тропа, но драйверы ездили по ней редко, предпочитая наблюдать за рабами с главной дороги. Тейлор ненавязчиво отправил Зафара на самый верх, подальше от глаз надсмотрщиков. Пусть работает в своем темпе. Сам же лейтенант пошел вкалывать с нижних рядов. С волофом они договорились сойтись на середине делянки.
Но Генри понимал, что «середины» как таковой не должно получиться, потому что именно ему, Тейлору, надлежит сделать основную часть. И торопился.
Кроме того, он старался не халтурить все же. Пусть земля и оказалась здесь обработанной, но только совсем уж кретин не отличит свежей вспашки от давешней. А Боб Тито явно таковым не являлся. Впрочем, надо отдать должное оплошности испанца – на взрыхленном грунте работалось значительно легче!
Вскоре Генри отрешился, вошел в ритм, да и сок волшебных листьев заметно прибавил сил. Солнце лишь поднималось к зениту, а англичанин начал уже седьмой ряд. Зафар худо-бедно копошился сверху на четвертом.
Если так пойдет дальше – есть шанс сегодня успеть. Только бы этот ублюдок Тито опять чего-нибудь не отчебучил!
Но тот проезжал мимо пару раз, искоса поглядывая из-под нахмуренных бровей, и ни слова Тейлору не говорил, на удивление.
Может, выжидает чего, хрен поймешь?..
Отсюда, со склона, открывался чудный вид на невероятные просторы острова, до краев наполненные нагретым пряным воздухом. Глянцевое озеро, отражающее лазурные небеса, ярко-зеленые взгорья на противоположном его берегу, затянутые легкой вуалью дымки... Вдали, в распадке между горами, виднелась насыщенная синева океана, нежно сливающаяся со светлым, золотистым от солнечного света небом.
Эх, если бы он, Генри, был свободным, тоже завел бы себе виноградник в таком вот отличном месте и делал вино. А Зафар был бы у него наемным управляющим. Вот на что надо было, похоже, потратить отцовское наследство... Точно! Он обязательно освободится, а затем вытащит волофа из этого долбаного дерьма!
Радужные размышления Тейлора прервали голоса. Какие-то люди спускались в его сторону по дороге, которая шла здесь слегка под уклон.
Странно, кто бы мог разгуливать по плантациям подобным образом? Обычно здесь никого, кроме невольников и драйверов, не наблюдалось. Не рабы же это так нагло шастают?.. Да и надсмотрщиков нечасто тут увидишь: вроде все налажено, чего им напрягаться?
Генри бросил на взгорок настороженный взгляд и от неожиданности надвинул шляпу поглубже: нарушителями тишины оказались сэр Уолтер и его испанская гостья.
Будь они неладны!
Парочка явно прогуливалась, потому как шли голубки расслабленно, любуясь окружающим видом, и о чем-то милейшим образом воркуя вполголоса.
Они находились довольно далеко, чтобы Генри мог слышать, о чем разговор, но зато у него получалось прекрасно рассмотреть беседующих. Мистер Пейн, похоже на то, показывал прелестной невесте свои угодья, а сеньора крутила головой направо и налево, одобрительно кивая.
Чуть дальше, на сáмом пригорке – лейтенант обратил внимание – стояла легкая прогулочная коляска, где чернокожий возница с безучастным видом дожидался господ. Отчего-то поблизости не было заметно негров-телохранителей Пейна. О причине столь беспечной неосмотрительности хозяина Тейлору догадаться не удалось.
Англичанин вновь глянул украдкой на парочку из-под рваных полей шляпы. Сам хозяин был разнаряжен в пух и прах, и... вооружен буквально до зубов. На яркой, расшитой золотом перевязи висела шпага с роскошным эфесом, сверкающим каменьями, – у лорда Генри в самые лучшие времена таковой не водилось – превосходно инкрустированные ножны с кинжалом внутри болтались на поясе, исподволь подчеркивая мужское достоинство. И даже имелся зачем-то заткнутый за тот же пояс красавец-пистолет, явно парный к ножнам.
Есть чем форсить!
Тейлор тут проницательно догадался, что Его Светлость решил щегольнуть шикарной экипировкой не просто так. Если бы Генри собирался на свидание, он тоже, что уж скрывать, не преминул бы нацепить что-нибудь энтакое, дабы сразить наповал очередную простодушную дамочку. Если бы сия бижутерия у него имелась. Но, лейтенант знал, что в опасных ситуациях предпочтительнее все же старая надежная сабля – безо всяческих гребаных изысков. Поэтому денег на роскошную бутафорию Тейлор всегда жалел.
А присутствующая дамочка, для эпатирования которой все это и предназначалось, вроде как была вполне себе впечатлена. Она благосклонно улыбалась, а порой даже хихикала, когда блистательный – в прямом смысле этого слова – кавалер, что-то игриво нашептывая, склонялся к ее изящному ушку, в котором покачивалась крупная жемчужина.
При этом донна томно обмахивалась веером, отчего ее черная накидка, традиционно покрывавшая прическу вместе с высоким, похожим на корону гребнем, разлеталась ажурными крыльями, обнажая ее – ммм!.. – такую изящную шею. В другой руке девица держала зонт из желтоватого кружева, защищавший ее алебастровую кожу от жгучего солнца.
Вот везет же некоторым!
Тейлор уже позабыл это непередаваемое ощущение, когда легкие женские пальчики касаются дорогой ткани офицерского мундира на сгибе локтя.
А запах нежной кожи, сбрызнутой духами – прямо в изящной впадинке между ключицами, где так и бьется трепетная жилка! И приятная солоноватость, когда твои губы и язык прижимаются... О, черт!..
Генри едва успел остановить поток опасных мыслей, с длительной «голодухи» устремившийся явно не в ту сторону.
Он не может позволить себе думать о таком! Его жалкий удел сейчас не позволяет даже помыслить о подобных утехах, не говоря уже обо всем остальном.
Дьявол, да вернись же ты на Землю, идиот!
Тейлор разом вспомнил свой вчерашний позор, и все в нем заповорачивалось скользкими змеиными жгутами.
Какой ужас! Полагал ли он, виконт, славный сын графа, великолепный лейтенант королевских войск, что предстанет перед высокородной дамой в таком немыслимом, гнусном положении?!
Хорошо хоть донна никогда не узнает о его потерянном статусе в такой далекой сейчас, уже практически нереальной жизни, а иначе Генри просто сварился бы от стыда. А так, хоть все это безумно унизительно, но можно надеяться, что девица давно уже забыла о вчерашнем инциденте. Мало ли, сколько выпороли при ней безликих рабов на ее веку! Хоть Пейн и сказал, что ей это не нравится, но что-то вчера лейтенанту так не показалось.
Генри вдруг вспомнился пристальный взгляд испанки.