Страница 20 из 216
Славно! Отлично все разрулил, дурень! Адский вонючий ад и все его дьявольские демоны! А ведь Генри был всецело уверен, что обладает здесь законным иммунитетом на телесные наказания. И что теперь?
Тем не менее, лейтенант упрямо задрал подбородок, пытаясь подавить противную дрожь:
– Но сэр!..
Старпом его уже не слушал, переключив леденящее внимание на прочую команду:
– Кто еще из вас, бездельники, принимал участие в драке? Отвечать!
Матросы, переминаясь, склонили буйны головы, внимательно рассматривая что-то там интересное на полу. Впрочем, дознание с пристрастием можно было и не устраивать: на лицах некоторых следы преступления проступали слишком явственно.
– Ты, ты, ты и ты, – старпом указал на потенциально виновных со следами побоища, украшавшими хмурые физиономии, в том числе и на Рика, окромя давешних синяков у которого была разбита губа, и ссадина кровоточила на скуле. – Каждому полдюжины плетей. Остальным построиться на шкафуте. Живо! И позовите профоса кто-нибудь.
Тейлор поймал неживой, ошалевший взгляд Райза.
Да дьявол!
– Разрешите обратиться, герр офицер, – как обычно, не долго раздумывая, Генри благоразумно вытянулся перед Стаффом по всей форме, – этот человек не участвовал в драке, сэр. Он просто стоял рядом. Это я случайно задел его. Локтем, сэр.
Старпом хмыкнул и кивнул, поворачиваясь к трапу. Потом вдруг остановился, рассматривая совсем побледневшего Ричарда снизу вверх своими холодными прозрачными глазами, и вопросил презрительно:
– Участвовал?
Да что б же тебя!
Генри чуть глаза не зажмурил, так под ребрами резануло.
Ой, молодец! Когда же он думать-то научится? Доброта прям ходячая, мать твою растак!
До него вдруг дошло, что невольно он, Тейлор, поставил Райза в пренеприятнейшее положение. Если Ричард сейчас откажется, то выставит себя трусом перед всей матросской братией, а если подтвердит, то вроде как подставит Генри: публичное вранье помощнику капитана вряд ли сойдет новичку с рук, да еще при его предыдущем великом косяке.
По корабельным меркам драка наверняка расценивалась как попытка бунта, так что лейтенант практически этот самый бунт чуть не спровоцировал. Ничто не мешает при таком раскладе вздернуть виновника на рее. Если бы Тейлор сам командовал кораблем, он бы основательно задумался об этом. И жалость к конкретному человеку тут совершенно ни при чем.
Он видел, как Райз сглатывает и сглатывает, потом, решившись, открывает перекошенный рот. Генри похолодел.
– Никак нет, чиф, – донеслось сдавленное.
Отовсюду послышались презрительные смешки и разочарованное фырканье: то ли о том, что развлечение с поркой новичка отменяется, то ли о жалком малодушии новобранца. Райз беспомощно оглядел честную компанию, потом одарил Генри взглядом, в котором не было ни намека на благодарность.
Что ж, он, Тейлор, тоже бы не поблагодарил за этакую подставу!..
– Ладно, – неопределенно проговорил чиф, потом кивнул в сторону верхней палубы. – Была команда «Наверх!», ублюдки! Мне сколько раз повторять, остолопы неповоротливые, якорь вам в корму?
Старпом обычно ругался весьма незатейливо – далеко ему было до поэтичных каламбуров Брам-стеньги. Матросы благоразумно не стали дожидаться третьего приглашения и, недовольно урча, стали подниматься на палубу, окончательно позабыв про недоеденный обед, сиротливо покачивающийся на столах в опустевшем кубрике.