Страница 197 из 216
ГЛАВА 37.3. ПРИЧУДЫ БЛАГОДАРНОСТИ (продолжение)
***
Поздно вечером Тейлор еле живой от изнеможения приплелся в сарай и, отказавшись от ужина, на который теперь, после смерти Чакки Брайта, белые каторжане собирались всей компанией, завалился на свою циновку. Лейтенант мечтал лишь об одном – чтобы его оставили в покое. Внутри, напрочь отбивая аппетит, горел пожар обиды на проклятого волофа, которая каким-то невероятным образом слегка приглушала подвывающее тление в его заднице. Но все это вместе ощущалось по-настоящему хреновато.
– Эй, Басти! Ты чего такой смурной, парень? Не заболел часом? – Свен пихнул его в плечо. – Кончай валяться, рано ведь еще! Пошли, сыгранем в кости! Копчик тут выпивки притаранил к ужину. Разжился, прикинь, у своей черномазой крали-кухарки. По кружечке всем хватит. Раз не хочешь есть, поделим твою жратву на всех, а ты хоть выпьешь тогда.
– Не пойду я, Свен! Отвали! Играйте без меня. Мое можете съесть, я не буду, – буркнул лейтенант, запоздало осознав, что кружечка крепкого самогона из тростника – сейчас самое оно.
Но Тейлор с упоением лелеял свою скорбь. Несправедливые слова Зафара, которые лейтенант, ворочая на все лады, смаковал снова и снова, больно щемили в груди. Не вздохнуть.
«Ну и пожалуйста! – бормотал про себя англичанин. – Ну, можешь и катиться! Фрэа!.. Прекрасно и без тебя проживу!»
Он никак не мог взять в толк, отчего чертов ламан на него так взъелся?
Ведь он же, Генри, как лучше хотел!
Лейтенант шмыгнул носом, ощущая, как слеза щекотно катится по виску.
«Сидит там, наверное, довольный, в своем гареме, падишах хренов! Отделался от меня, наконец! – приходила на ум горькая, но почему-то такая приятственная мысль. – Ничего! Можешь не переживать, ублюдок, больше я тебя не побеспокою! Завтра долби свою гребаную землю сам, раз такой умный! Посмотрим, как ты запоешь к вечеру!»
– Да кончай, чувак! Что случилось-то? – не отставал противный Свен, не давая Генри окончательно погрузиться на дно такого сладостного саможаления. – Когда это ты от выпивки отказывался, ну?
– Задница у меня болит, отстань, – признался Тейлор, чтобы как-то объяснить свое настроение и избавиться, наконец, от навязчивого внимания. – Наваляли за недоработку, ироды!
То, что Генри так переживает из-за ссоры с «каким-то там черномазым», вряд ли будет понятно этим ушлым ублюдкам с их матерым снобизмом белых людей – лейтенант отдавал себе в этом отчет.
– Ой! Ну и тем более надо выпить! Ты че раскис-то из-за ерунды? Брось, парень! Никогда по заднице не получал, что ли?
– Да не в том дело… – буркнул Тейлор, отчаявшись отделаться от приятеля, тем более запах немудреной еды и вожделенного алкоголя настойчиво проникал в его расхристанную душу, вытесняя заразу обиды.
– А в чем? Подумаешь, велика беда! Это ж не плетьми всю шкуру ободрали, тьфу-тьфу. Вон Бобби когда выпороли до костей, еле оклемался мужик… Давай, пошли, пошли уже, нечего кукситься, бродяга! Сейчас выпьешь, будешь как огурец. Эй, ребята, ну-ка, налейте мáлому целебного эликсира. Двойную порцию! Он у нас сегодня пострадавший!
В общем, вытащенный Свеном буквально за шкирку в шумную компанию парней, Генри, отвечая на шутки-прибаутки, отвлекся, оттаял, расслабился и, после пары животворных кружек с удивлением почувствовал, как душевная боль отпустила все же, и пока не спешила вернуться.
Да и задница подуспокоилась. Видимо, обезболилась в результате массированного лечения «эликсиром».
Еда сама незаметно полетела в расслабленный желудок, оказавшийся дьявольски голодным. Но в самый разгар ужина Генри почувствовал, как живот вдруг безбожно скрутило, – похоже, сказались все же гребаные побои – и лейтенант едва успел добежать до спасительных кустов за сараем. Там он просидел довольно долго, чертыхаясь на все лады, а когда-таки вылез, заметил, что какие-то темные тени молча стоят у начала тропки, ведущей в те самые кусты.
Ему же не кажется, это подстерегают именно его?..
От неожиданности лейтенант содрогнулся с головы до пят, и чуть было опять не рванул обратно в отхожее место из-за нового приступа в кишках, но невероятным усилием воли быстро взял себя в руки. Решительно сжав кулаки, он приготовился к драке.
«Если что, – храбро подумал Тейлор, – буду орать! Парни, поди, прибегут на подмогу. Надеюсь…»
Англичанин весь подобрался в готовности, и с гордо поднятой головой двинулся навстречу противнику, будто шествовал под бой барабанов по полю боя. Но молчаливая группа людей у дорожки и не думала отступать.
Все это начинало напрягать, если честно…
– Чего надо, господа?! – вопросил Тейлор, повышая голос до максимума, в надежде, что Свен услышит его сквозь хлипкую плетеную стенку сарая.
Мужики-каторжане, подкрепившись алкоголем, чему-то громко смеялись за этой стеной и вряд ли слышали зов белого собрата. Или просто не обращали внимания. Генри проворно наклонился и подобрал какой-то булыжник.
– Ну, подходи, кому первому голову проломить, мерзавцы?! – вскрикнул он, как следует замахиваясь.
– Господин… не надо… – от безликой компании отделилась фигура и, протягивая ладонь в предостерегающем жесте, сделала пару шагов по направлению к Тейлору. – Пожалуйста… послушай нас.
– Ты кто такой? – сердце англичанина прыгало в горле.
Тейлор особо не различал африканцев – все они выглядели на одно лицо, заразы. Да особо он и не запоминал! Знал только тех, с кем общался. Этого парня Генри наверняка должен был видеть где-то. Знакомая, вроде как, рожа…
– Я – Гачо, господин!
– Какого черта, Гачо! Зачем вы здесь стоите? Напугали, к чертям!
– Прости, господин, мы хотели поговорить с тобой… без других белых людей.
– Ну, говорите быстрее! Меня ждут вообще-то… и могут пойти искать! – Тейлор сказал это на всякий случай, все еще нервно сжимая камень в руке.
– Конечно, господин… Мы не хотели тебя напугать. Мы… пришли просить прощения, господин, – Гачо кивнул на черные фигуры людей за своей спиной.
– Отлично! Я вас прощаю! – у Генри был план побыстрее вернуться в спасительный сарай, остальное неважно. – Что-то еще? Дайте-ка пройти, ребята!..
Лейтенант постарался протиснуться мимо африканца. Но рядом с Гачо встал мужчина постарше. Тусклый свет от сарая высветил шрам на его щеке: кажется, Генри сегодня уже видел такой.
– Нам пришлось ударить тебя сегодня, господин! – проговорил почтительно могучий негр со шрамом. – Не по своей воле! Прости нас, Белый Домибур. Мы ничего не могли сделать.