Страница 194 из 216
– Получишь тридцать ударов, – прорезалось сквозь шум крови, гудевший в ушах. – А ты, черномазая погань, встань ближе – будешь считать. Собьёшься – имей в виду, начну сначала!
«Бедный Зафар!..» – почему-то подумалось Генри.
Конечно, сам он, Тейлор, лучше бы вынес жуткую порку, чем беспомощно смотреть, как секут друга. Так что, надо признать, ему еще повезло!
Под эту радужную мысль он и словил первый удар: трость со свистом врезалась в тело. Да, определенно Генри не был готов! Совсем. Боль вспыхнула ошеломительно и накрыла тягучей волной. Кровь вскипела и понеслась по венам, круша все возведенные его зыбким настроем барьеры, впиваясь в плоть сотней, тысячей едких иголок. Лейтенант распахнул глаза и попытался поймать ртом воздух, чтобы вздохнуть. Это удалось лишь через пару мгновений, и Тейлор тут же выдохнул, усилием заглушая стон.
– Считай, тупой нигер! – рыкнул Тито. – Не то начну сызнова!
– Один.
Генри не узнал голос волофа, сиплый, потерянный. Англичанин сам боялся даже взглянуть в сторону Зафара.
Впрочем, ударов этак через пять, лейтенант благоразумно изменил свое мнение о том, что ему повезло.
Лучше бы он сейчас считал себе спокойненько, дьявол! Определенно приятнее, чем выносить жуткую нарастающую боль, от которой ни спрятаться, ни увернуться.
Впрочем, Генри попробовал было сдвинуться, оглушенный невыносимостью, но тут же получил выговор от Тито:
– Если ты собрался крутить своей жопой, Уасс, наша сделка отменяется! Черномазый получит свою порцию сам. Ясно тебе? И не смей скулить, у*бище, а то гостья услышит. Будь мужиком!
Я скулю?! Я?!
Генри так опешил, что почти не ощутил следующего удара.
Какого дьявола! Он и так изо всех сил старается выдыхать беззвучно. Правда, иногда это плохо получается.
Тейлор с силой уткнулся лицом в плечо, давя в зародыше невольный рык, когда новый удар буквально взорвал задницу.
– Семнадцать, – глухо простонал за него Зафар.
Грудь сдавило горько, зажгло бессилием, горло перехватил отчетливый спазм. Господь и все его апостолы! Не хватало еще разреветься! Будь ты мужиком!
Генри быстро сморгнул невольные слезы, и чтобы как-то отвлечься, скользнул мутным взглядом по двору, по пламенеющему закатному небу, по респектабельной господской террасе, куда уже подкрадывались быстрые тропические сумерки. Благо – или на беду – Тейлор был повернут к ней практически лицом.
И тут сердце англичанина екнуло и остановилось, пропуская удар… другой... третий. Волна тошнотворного стыда прошила насквозь, заставила накалиться щеки, хлынула к ушам. На террасе стояла женщина, вернее, девушка, и смотрела прямо на него. С ее высокой прически, на испанский манер, спускалась кружевная вуаль.
Внимательно, даже с каким-то трепетным любопытством прелестная сеньора наблюдала, как он корчился под ударами драйвера. Ни тени смущения или паники не отмечалось ни в ее грациозной позе, ни на красивом, но холодном лице. Ну, насколько Генри мог рассмотреть это в столь щекотливой ситуации.
– Черт! – это Боб Тито тоже заметил даму и, спохватившись, согнулся в почтительном поклоне, на это время, хвала Иисусу, прекратив терзать тейлоровскую задницу. – Сеньора Гальяно!..
Дивная госпожа не ответила на приветствие, лишь чиркнув по надсмотрщику равнодушным взглядом, который тут же вернулся к Генри. Потом девица повернулась и прошла в дом, напоследок слегка улыбнувшись лейтенанту самыми уголками губ.
Или это ему почудилось в сумерках?
Впрочем, скоро англичанин благополучно забыл об этой странной красотке, отчаянно пытаясь стерпеть оставшиеся удары достойно. Тито, судя по всему, раздраженный внеплановой встречей, не стал прекращать экзекуцию все же, а продолжал сечь невольника все также размашисто, хлестко, ничуть не жалея, и только громадное усилие духа помогло Генри выстоять до конца.
– Тридцать, – облегченно произнес волоф, и Генри выдохнул, взмыленный, словно вконец заезженная лошадь.
Вздрюченный зад лейтенанта, воистину, чувствовал себя так, будто по нему пробежал целый табун этих самых лошадей, если уж мыслить теми же категориями. Тейлор переступил осторожно и попробовал оторвать скрюченные пальцы от железа.
– Стоять, Уасс! – Тито подошел к нему сбоку, заглянул в пунцовое лицо.
Генри перевел на него осоловелый от шока взгляд.
Что еще, дьявол?
– Послушай, ты ведь у нас сама доброта, парень. Так и норовишь подставить свою задницу за других. Не знаю, зачем тебе это, но не суть.
Генри напрягся, почувствовав какой-то подвох, но не понимал, куда клонит драйвер. Тот, между тем, задумчиво так, нехорошо улыбался, покручивая палку в руках.
– Так вот, – продолжал Тито, – предлагаю тебе спасти этих черномазых от порки. Один удар за каждого. И я прощу заслуженные ими пару дюжин. А? Что скажешь, добросердный ты наш... христианин?
ЧТО? НЕТ!
Генри смотрел на драйвера ошарашенно, сводя воедино смысл сказанного в своих расхристанных в кровавую кашу мозгах.
Что за хрень! Он не собирается тут! Да, ни за что и никогда! Он и так еле жив, а это еще – раз… два… три… девять ударов! Он вам тут не мальчик для битья!
– Всего лишь удар за каждого, Тано? И избавишь этот сброд от мучительной участи. М? Хотя б на сегодня. Ну, ты же понял уже, каково это?.. Больно. Ведь так?
Генри с отчаянием посмотрел на Зафара, ламан еле заметно отрицательно мотал головой, испуганно расширив глаза. Лейтенант перевел взгляд на измученных людей. Многие стояли потупившись. Вряд ли их даже интересовала собственная судьба.
Один удар спасет каждого от двадцати-тридцати... Равноценный ли это обмен?