Страница 193 из 216
ГЛАВА 37.1. ПРИЧУДЫ БЛАГОДАРНОСТИ
Дамы и господа, предупреждение: антифиалковый рейтинг – 8 из 10.)) Осторожнее! Описание физического наказания в деталях.
***
– Сэр! Я могу получить наказание за этого человека?..
Боб Тито перестал расхаживать. Он повернулся к Тейлору и заинтересованно приподнял бровь. Зафар умудрился все же незаметно ухватить Тейлора за рубаху.
– Прекрати, ами!.. Не смей! – зашептал волоф, пытаясь удержать друга от безрассудного поступка, хотя прекрасно знал: его явное вмешательство сделает только хуже.
Генри быстро вывернулся из захвата и сделал еще один шаг по направлению к драйверу.
– Сэр?..
– Хочешь получить долю этого черномазого, Уасс? Я правильно тебя понял?.. – недоверчиво процедил испанец.
– Да, сэр. Если вы разрешите, сэр... Со всем почтением.
– О!... – у Тито некоторое время что-то щелкало в голове, пытаясь объяснить необъяснимое, наконец, взгляд его облегченно прояснился. – Тебе нравится боль, сученыш? Нравится, когда тебя дерут? – и он скривился пренебрежительно.
Генри отрешенно смотрел перед собой, стараясь ничем не выдать своего отчаяния. И поруганной в очередной раз гордости.
– Д-да... сэр.
– Хм-м, скажи это громко!
– Да, господин. Мне нравится... порка, – произнес он бесцветно. – Позвольте получить наказание за этого раба, сэр.
– Прекрати, фрэа!.. – горестно шипел волоф. – Что ты творишь?!
Генри сглотнул, стараясь не смотреть в его сторону.
– Что ж... кажется... ничего не имею против. Как не ублажить этакое у*бище! Тем более, тут наши желания совпадают. Давно мечтаю как следует надрать тебе зад. Но вот беда... – драйвер процедил это прямо в лицо Тейлора. – Чтобы я услышал, нужно попросить правильно. На коленях.
– Ами! Не надо! Господин Тито! Прошу вас! Не слушайте парня, он не в себе. Перегрелся на солнце! Я хочу получить свое наказание сам!
– Эй, черномазый!.. Молчать! Мало ли, что
хочешь ты
, уродец! Не смей влезать в наши разговоры! Давай! На колени, малыш. Проси.
Генри медленно опустился на колени, с удивлением чувствуя внутри пустоту, будто из него выдернули все живое. Осталась лишь оболочка, которая, на диво, проговорила довольно складно:
– Прошу вас, господин Тито, наказать меня вместо этого человека, – потом оно, это никчемное существо на коленях, немного подумало и добавило почтительно: – Если вы, конечно, сочтете это приемлемым, сэр.
Нормально
.
Генри слегка подташнивало. Кажется, от самого себя. Краем глаза лейтенант видел, как Зафар сжался, закаменев. «Зачем ты... эх...» – губы волофа едва шевелились, а глаза и вовсе погасли.
Разношерстный строй невольников понуро замер. Люди видели: происходит что-то непостижимое, и боялись привлечь к себе лишнее внимание, чтоб не прилетело… рикошетом.
– Ладно, щенок, – Боб Тито цыкнул зубом. – Я тебя услышал. Иди, становись.
Он кивнул на какую-то нехитрую приладу: вверху – брусок со скобами, на шаг перед ним – перекладина под бедра.
– Держись, – он показал на ржавые петли вверху. – Не буду привязывать тебя, паразит. Лень. Что-то подсказывает мне, у тебя хватит тяму не дергаться. Так?
Генри чувствовал – голос ему не повинуется, поэтому просто кивнул. Подошел и, потянувшись через нижнюю перекладину, покрепче ухватился за скобы.
Однако! Хитроумная конструкция заставила его пятую точку удобно выпятится.
– Прекрасно, – прокомментировал его позу Тито. – Только один момент, Уасс!.. Заметь, я, конечно, не настаиваю, но не думаю, что у тебя найдутся запасные штаны, если эти порвутся в лоскуты от ударов.
Вот зачем выродок это сказал?
Генри откровенно замандражировал и глянул на драйвера растеряно.
Обнажаться он как-то, вообще, не планировал. Тем более, так унизительно.
Тейлор беспокойно перевел глаза на кучку невольных зрителей, среди которых скукожились пара нестарых еще женщин с изможденными пустыми лицами. Впрочем, те даже не смотрели в его сторону, казалось, погрузившись в свои невеселые думы.
Испанец, тем временем, подошел к большой плетеной корзине, из которой хищно топорщились разных габаритов палки, и склонился над ней, выбирая. Потом вытянул одну, – толщиной в палец, не меньше – похожую на трость, и несколько раз со свистом взмахнул – на пробу.
– Отличная вещь, кстати, – прокомментировал он доверительно. – Вы, англичане, так помешаны на порке, что даже заморачиваетесь палки возить из-за океана. Узнаёшь? Это же ваше ноу-хау – прут из ротанга. Жесткая штука, но, надо признать, очень забористая! И, главное, износу ему нет, представляешь? – драйвер снова взмахнул тростью, вовсю наслаждаясь ее свирепой гибкостью.
Генри тоже оценил презентацию – волоски на его предплечьях нервно вздыбились.
Знаком ли он с этаким приспособлением?
Если англичанин где и столкнулся с подобным «ноу-хау», то только здесь, на острове – в первые дни, когда он пробовал бунтовать, в результате получая чем ни попадя. Кажется, такие жуткие палки тоже испробовал.
Честно? Ему не понравилось!
А дома таких штук, насколько он был в курсе, не водилось. Или же маленький Генри просто счастливо избегал подобной участи. Отец не особо приветствовал телесные наказания слуг, а своих сыновей он, наверное, щадил все же. Тейлор смел на это надеяться. Хотя… обычных розог от гувернантки вполне хватало, чтобы потом пару-тройку дней аккуратно спать на животе, в ожидании пока темные росчерки потихоньку выцветут.
Но сейчас… лейтенант с тоской понимал, что последнее время ему откровенно везло. Он слегка отвык, надо признать, и его плоть сейчас стала довольно чувствительна для такого рода испытаний.
– Ну, чего решил, сученыш? Штаны свои собираешься снимать или потом будешь голым задом сверкать, чучело? Другие-то тебе никто не даст. Давай быстрее думай. Некогда мне.
Ладно. Проклиная испанца и неуклюже путаясь в завязках на поясе – которыми пришлось перетянуть чертовы кюлоты, которые постоянно сползали с исхудавшего тела – Генри, наконец, не без труда освободил себя от искомой части одежды. Драйвер нетерпеливо закатил глаза.
– И рубаху подбери, бестолочь!
Генри послушно подвязал узлом длинный подол и снова взялся за кольца. Стиснул их сильнее, осознав, как гадко дрожат руки. Каждой клеточкой обнаженного тела лейтенант теперь остро чувствовал уязвимость. Безграничную, жалкую. Он старался отрешиться, старался не смотреть по сторонам, все равно ощущая загривком, будто весь мир наблюдает за ним с брезгливой насмешкой. Генри прикрыл глаза, пытаясь… собраться.