Страница 186 из 216
Видимо, следуя определенному ритуалу, колдун посыпал свою коллекцию крупинками соли и ароматной смесью благовоний. Затем, смочив пальцы в молоке, которое принес Генри, он обрызгал плошки сверху, и поводил несколько раз огнем светильника надо всем этим добром.
– Каждый предмет для гри-гри должен быть освящен четырьмя стихиями, – неожиданно пояснил Бабалаво, хотя Генри особо и не спрашивал, просто наблюдал. – Земля, воздух, вода и огонь. Из них Олдумаре сотворил наш мир... Сейчас сосредоточься на том, чужеземец, что ты хочешь получить с помощью этого амулета, а все негативное и чужое отринь как можно дальше от себя... Представляй это вместе со мной. Я доверюсь воле богов, они подскажут, какие предметы сюда подойдут.
Продолжая свои утробные наговоры, Па Конте закрыл глаза и, протягивая наугад руку, брал на ощупь какой-либо из предметов или щепотку с травяным порошком. Потом, проведя ими над огнем, жрец ссыпал все это в расшитый магическими символами кожаный мешочек, который предварительно вытащил из глубин алтаря. Генри насчитал где-то семь вещей.
Закончив с выбором, Бабалаво взял тонкий стилет со стертой костяной рукоятью, повернулся к Генри и срезал ему прядь волос. Сунув свою добычу в мешочек, он велел Тейлору как следует плюнуть внутрь и, в завершении, уколол лейтенанту палец, выдавив туда же пару капель крови. Генри безропотно стерпел все истязания, понимая, что страдает ради важного дела.
Проделав все это, Бабалаво достал из маленькой шкатулки сверток с когтем Мачо – Генри узнал свой выстраданный приз – и, произнеся над ним какие-то пришептывания, также сунул в мешок. Потом три раза плюнул туда сам, крепко стянул края красной тесьмой и окунул концы мешочка в масло.
– Сложи ладони, будто для христианской молитвы, чужеземец, и возьми гри-гри между ними, – Па Конте показал как, – направляй свое дыхание в мешочек вместе с мыслями. Произнеси это заклинание, чтобы твои желания сбылись: «Пламя горит в моих руках, удачу призывает, боль, несчастье отвергает. Ото сна пробудит, дорогу осветит, силой наполнит. Глаза открою, ступлю вперед твёрдой ногою – на дорогу жизни новой. Всё что задумаю – исполнится, все что пожелаю – получу. Недолго ждать остается, желание удачей вернется».
Генри закрыл глаза и послушно повторил, буквально представляя, как каждое слово наполняет мешочек его страстным желанием убраться с этого острова подальше на прекрасном быстрокрылом корабле. Аминь.
– Что ж, носи гри-гри на своем теле три дня, Красная Борода, – напоследок сказал Па Конте, – чтобы амулет признал хозяина. Но будь осторожен, чтобы никто не увидел. Потом принесешь его сюда и спрячешь в алтарь. Подальше от злых глаз.
Генри почувствовал, как истерзанный его дух пыхнул внезапной радостью: неужели свершилось и желанная свобода теперь близка? От избытка чувств лейтенант подхватил сухое тельце старика и закружил его по комнатушке, чудом не сшибив все предметы вокруг.
– О, спасибо! Спасибо, Баба! Я никогда не забуду про вашу помощь!
Потом вдруг опомнившись от болезненно впившейся в бок колики, Генри охнул и смущенно поставил колдуна на землю, почтительно поправляя на нем сбившиеся одежды.
– Простите, сэр!.. Просто... просто я ничего не соображаю сейчас. Это от волнения. И клянусь, мистер Па Конте, как только я выберусь отсюда, вы вернетесь домой!
– Так и будет, чужеземец. Так и будет, – Бабалаво спрятал невольную усмешку за сварливо поджатыми губами. – Таково пророчество богов.
– Пророчество? Какое еще пророчество? – Тейлора опять захолонуло.
– Пророчество оракула Ифа. Когда придет Белый Домибур, свершится то, что должно свершиться. Каждый получит предначертанное Орунмила, достойное своего Ива Пеле.
– Вы уверены, что я и есть тот Белый Домибур, Баба? – с сомнением проговорил Генри. – Что-то мне это сильно напоминает... Может, имеется в виду Иисус, ага? Праведники получат Царствие Небесное, а грешники – Гиену Огненную. Второе Пришествие, Конец Света и все такое. Ну... это тогда еще нескоро, Баба – я на это сильно надеюсь!..
– Нет, это должно случиться скоро, – упрямо повторил старик.
– Ладно, ладно, – примирительно пробормотал Тейлор. – Но, как бы там ни было, я вас здесь не оставлю! Клянусь...
– Не клянись, чужеземец, в том, что ты выполнить не в силах, – сурово оборвал его колдун. – Ложись, давай, на лежанку, я буду дальше изгонять твои хвори. И выпей снова отвар хуркурма, – Бабалаво категорично протянул ему плошку со своим, весьма настоявшимся за день ароматным зельем, от запаха которого Генри тут же захотелось побыстрее... выздороветь. Что ж, лекарство определенно должно быть горше болезни.