Страница 182 из 216
Генри искренне порадовался, что он это делает. Правда, не всегда. Довольно забавно, наверное, выглядит со стороны, когда он, волоча рабскую мотыгу по пыльной дороге, бубнит себе под нос что-то типа: «Я тот, кто имеет все блага. Я тот, кто просыпается в блеске величия. Я тот, чьи возможности безграничны».
Но надо отдать должное, в результате Тейлор вдруг проникся, и ему почему-то стали приходить на ум забытые им христианские молитвы. «Покаяние» и «Отче наш» теперь все чаще слетали с его губ. Поганым безрадостным утром, перед тем, как пробормотать молитву чужим богам, он вспоминал о Своем.
Христианин из Тейлора был так себе, конечно. Но когда, замерев на пару минут, Генри наблюдал с виноградных террас, как из-за гор восходит Вечное Солнце, зажигая искорки света в каждой капле росы, он невольно шептал слова молитвы, чувствуя живительное дыхание Создателя над этой Землей. Олодумаре ли стоит Его называть или как-то по-другому, не имело особого значения в этот миг. Тейлор ощущал: Его присутствие придавало спокойствие и силы, напитывало увядшую душу надеждой, запасало терпением против неурядиц тяжкого дня.
Ифá устраняет все страдания от меня. Ифá снимает бремя с меня. Все, что сделано против меня, не сможет мне навредить.
И Генри в этот момент чувствовал себя защищенным.
Мурлыча под нос свои причитания, Бабалаво мягкими касаниями пальцев, смазанных чем-то скользким, согревающим, тихонько разминал разные места на спине, на шее Тейлора, потом велел англичанину перевернуться и продолжил то же самое на его груди... животе. Незаметно тело расслаблялось, боль растворялась под умелыми руками колдуна...
Убаюканный уютными запахами трав, теплыми прикосновениями и заунывными наговорами старика, Генри не заметил, как провалился в безмятежный сон.