Страница 176 из 216
Вернее, как раз сейчас он, Генри Тейлор, стал такой надеждой. Последней возможностью для этого человека обрести желанную волю. И неважно какими средствами. Генри замутило от этой мысли. Он, подавляя тошноту, судорожно сглотнул. Каракал задрал подбородок вверх, доверчиво открывая мокрое от крови горло...
Господь! Так это и есть пресловутая плата за его, Генри Тейлора, освобождение? Вот так вы развлекаетесь, африканские боги, там, в своем черном поднебесье? Отнять жизнь у невинного, и в то же время... помочь ему уйти к долгожданной свободе. Есть ли здесь правильный выбор?
Генри замер, пожирая глазами то место на шее, где все еще упрямо пульсировала такая никчемная жизнь и на которое, он знал, ему следовало лишь нажать, чтобы она тут же прекратилась. Всё грохотало вокруг, врывалось в уши. Биение своего и чужого сердца, скандирование толпы, удары гонга, одержимый лай собак, близкие вопли чаек... предвещавших свободу.
Тейлор рвано выдохнул и убрал руку с влажного горла:
– Прости, приятель... Я... не могу. Не могу... – почти простонал он, с горечью наблюдая, как гаснут темные глаза, вновь наполняясь равнодушной пустотой.
– Трус! – прохрипел чернокожий, и кровавый смачный плевок впечатался в лицо Тейлора, потом раб устало уронил голову, отворачиваясь.
– Прости!.. – еще раз зачем-то прошептал Генри и поднялся.
Покачиваясь, он пошел к выходу с ринга. Толпа что-то кричала Тейлору, приветствуя, подходившие мужчины трепали по плечу, но победа не радовала. Руки-ноги лейтенанта дрожали от пережитого напряжения, липкий пот смешивался с кровью, разъедая глаза, а еще его мутило от гадостного чувства беспомощности, которое Тейлор сейчас хлебанул полной ложкой. И собственного бессилия что-либо изменить в этой дерьмовой клоаке под названием жизнь.
– Ну, ты даешь, Лакки Бой, – встретил его в кои-то веки радостный Тито. – Я на тебе кучу монет заработал! Молодец! – и он также весьма чувствительно хлопнул лейтенанта по мокрой спине, потом протянул рубаху.
– Так вы ставили на победу все же? – вяло поинтересовался Генри, осторожно вытирая ветхой тканью свое заплывшее окровавленное лицо. – Или на то, что я продержусь?
– На победу, чудак, – хмыкнул драйвер. – Ты же обещал. Ставки были сорок к одному. Поставил половину выигрыша от собаки. Прикинь, как я сегодня разжился!
– Что ж, поздравляю, сэр. Хотя... это было весьма опрометчиво, – Генри еле ворочал разбитыми губами.
– Победителей не судят, ага! Эх, надо было ставить всё! Ну кто ж знал, что ты, ушлепок, такой везунчик.
Генри пожал плечами, краем глаза наблюдая, как Черного Каракала заковывают и уводят куда-то за пределы двора в сопровождении мрачного хозяина.
Если бы он, Тейлор, сейчас был свободным, то бесспорно попытался бы что-то сделать. Выкупить, защитить, увести в чертову Африку, отпустить на свободу, в конце концов. Но, по иронии судьбы, прав у него, английского лорда, было на данный момент не больше, чем у этого несчастного чернокожего. Да к дьяволу всё!
– Ты думаешь тот, кого так карает Бог, не заслужил это? – неожиданно сказал Тито, проследив за взглядом лейтенанта. – Наверняка тот еще засранец.
Генри пожал плечами. Даже если и так, никто не заслуживает подобной участи. Милосерднее было убить. Но он, Тейлор, чертов слабак. Он не смог.
– Ладно, идем, глянем, как там наш пес, – с неожиданным благодушием кивнул головой драйвер. – Сейчас его главный бой. Хэх, сегодня ты, сраный паразит, принес мне удачу, как ни крути. Отлично дрался! Да еще и с Мачо подфартило. Так что с меня причитается, малыш!
– Так я помилован, мистер Боб? – Генри вопросительно вскинул глаза на озадаченного испанца и уточнил: – Порка отменяется?
– О, точно! Порка! Хорошо, что напомнил, ушлепок. Надо будет тобой заняться.
Генри обреченно промолчал.
Что тут скажешь? Не будешь ведь жалко взывать к справедливости, когда ее быть не может. Каждый шаг его гребаной жизни доказывал это.
Увидев, как напряженно замерло лицо Тейлора, Тито, довольный шуткой, заржал и опять двинул англичанина по плечу:
– Да, ладно, поцик! Живи пока. Все же ты – везучий сукин сын, парень! Но, предупреждаю на будущее. Лучше тебе меня не злить. А то я прямо-таки мечтаю надрать тебе зад.
– А коготь дадите?
Генри снова попытал удачу, как-то не особо веря в успех – ведь он не убил того несчастного раба, как, наверное, следовало, по замыслу тех же коварных африканских богов.
– Ладно, забирай, сученыш, пока я добрый! – испанец взял запястье Тейлора и торжественно хлопнул ему по ладони, будто вручая ценный приз. – Но имей в виду, если ты намерен навредить мне или моей собаке… я найду тебя хоть в аду и зарою живьем. Это ясно?
Лейтенант недоверчиво поднял глаза.
Правда что ли отдал? Вот так просто? И даже не заставил его бегать голышом по улицам? Или выделывать еще какую-нибудь долбаную хрень? Хотя...
Генри вдруг почувствовал, что особой радости по поводу заполученного, наконец, когтя он почему-то не испытывал. Наверное, просто смертельно устал.
– Так точно, сэр, – на всякий случай пообещал лейтенант, тупо рассматривая неприглядную штуковину в руке, из-за которой весь этот сыр-бор разгорелся. – Спасибо... Клянусь, я использую его во благо. Не сомневайтесь... мистер Боб.
– Ладно. И поторопи своего колдуна насчет амулета, парень. Мое терпение не бесконечное! Учти это, чертов Везунчик.
И Тито, заскрежетав в неком подобии ехидного смеха, направил бравую поступь к собачьим вольерам, подпихнув туда же угрюмого Тейлора.