Страница 173 из 216
Каракал неизменно выскальзывал из захватов и, оказываясь каким-то чудом сверху, наносил по телу оппонента сокрушительные удары кулаками, локтями, ногами. Благо на половину из них матрос успевал выставлять защиту. Лица обоих драчунов уже отекли и превратились в кровавую кашу. Но Каракал явно не торопился добить противника, продлевая удовольствие толпы.
– Интересно, есть какие-нибудь правила у этой борьбы, мистер Тито? – наконец поинтересовался Генри, безуспешно пытаясь вычислить, что за приемы используют бойцы. – Как-то всего понамешано...
Что-что, а разнообразные тактики и приемы боев лейтенант как раз таки удосуживался изучать в полковой библиотеке – профессия обязывала, – потом с охоткой отрабатывая их вместе со своими солдатами. Особенно его всегда впечатлял греческий панкратион [2]. «Было бы здорово поучаствовать...» – думал тогда Тейлор.
Что ж, оказалось, бойся своих желаний...
– Да какие здесь тебе правила, малыш? – усмехнулся Тито. – В том и соль – рубись, как можешь, пока противник не сдастся. Ну... либо не сдохнет, – он прищурился. – А что? Очко заиграло, сученыш? Поздно уже! И предупреждаю, если вздумаешь сдаться, то лучше тебе сдохнуть, потому что я поставил на тебя кругленькую сумму. Как ты и сказал.
– Спасибо за доверие, сэр, – мрачно кивнул Тейлор и снова невольно сглотнул.
Не то, чтобы он боялся, но было нервно. Особенно, когда лейтенант увидел, каков его противник в деле. Каракал на ринге словно погружался в желанную стихию: столько яростного напора было в его нападениях. Но в тоже время в каждом движении туземца чувствовался молниеносный расчет.
Внезапно толпа взревела, а Генри сначала даже не понял, что произошло, настолько это выглядело стремительно. Измотанный, окровавленный белый боец вяло защищался от Каракала локтями, стоя посреди ринга. Но когда африканец пытался пнуть соперника под ребра, моряку удалось зажать ступню нападавшего в кулаке, больше для того, чтобы отбросить в сторону сей безжалостный таран.
И тут туземец, демонстрируя кошачью гибкость, подскочил пружинисто и, опираясь на захваченную ногу, с разворота нанес другой ступней сокрушительный удар прямо в челюсть противнику. Несколько мгновений стояла тишина, пока моряк, цепляясь за остатки сознания, качался в ошалелой прострации. А потом под дикие вопли толпы рухнул, наконец, на окровавленный ринг.
По настоящему впечатленный, Генри увидел, как на пару секунд равнодушная маска слетела с туземца, обнажив сверкнувший торжеством взгляд и сытый оскал зверя, порвавшего ненавистному врагу горло в смертельной схватке.
Неожиданно темные, слегка заплывшие глаза Каракала глянули прямо на Тейлора, и африканец ощерился в лютой ухмылке людоеда, от которой, признаться, в животе лейтенанта сделалось совсем неуютно. Тем более, зубы туземца были вовсю окрашены собственной кровью.
***
Черного бойца в перерыве увели в сарай рядом. Туда же зашли и Генри с Тито. Каракал, застыв, сидел на земле у стены и в своей манере ни на что не реагировал, полностью отключившись. Его чокнутый хозяин вяло попивал из фляги, развязно вытянувшись на единственном стуле. Он молча кивнул вошедшему драйверу.
Испанец жестом велел Тейлору снять рубаху, плотно обмотал кисти тряпками, дал хлебнуть виски, которое Генри давеча купил для собаченции. Вот и вся подготовка, которая заняла пару минут.
Лейтенант слышал, как рефери объявляет бой: «Жители Сент-Джонса!.. Встречайте! Непобедимый Черный Каракал против... Кровавого Везунчика!»
Серьезно? Да-а... Тито явно не мудрствовал, записывая Генри, как «Bloody Lucky Boy». Видно, у долбаного мудака еще осталось в арсенале чувство юмора. Весьма сомнительное впрочем...
Но Тейлор оценил, усмехнувшись.
Драйвер придал ему ускорение своей мощной дланью по загривку, и Генри вышел на ринг вслед за Черным Каракалом под свист и улюлюканье толпы.
Туземец спокойно дошагал до середины ринга и замер на месте, вновь превратившись в равнодушную статую. Генри бросился бы на него сходу, если бы не помнил, насколько смертоносны удары этого парня. Тряпки на кистях черного бойца были пропитаны чужой кровью.
– Надеюсь, ты готов, парень. Потому что я готов, – услышал Генри низкое, подобное урчанию бойцового пса, и поймал на секунду тяжелый взгляд соперника.
Англичанина внезапно опалила волна безотчетной злости, когда он осознал, что «свирепо рвать противника на части» – это как раз то, чего от них жаждет весь этот жуткий пьяный сброд, столпившийся вокруг. Именно так, как недавно драли друг друга бойцовые собаки.
Интересно, каково было псам отдавать свою жизнь на потеху скучающей публике? Вот сейчас Генри это и узнает сполна...
Лейтенант потихоньку начал сближение, в любую секунду ожидая атаки. Тело его было напряжено покрепче натянутой тетивы.
– Давай, Везунчик! Не ссы! Подходи ближе! – подначивали зрители. – Да... щас мальчик штанишки упысает! Трусишка он, а не Везунчик!
Тейлор решил не прислушиваться к ехидствующей публике.
Пусть себе болтают, дурачье. Его задача продержаться десять минут.
Хотя что-то подсказывало Генри: вряд ли удастся все это время просто стоять. Потому, пребывая в адской готовности, англичанин чутко отслеживал малейшие проблески в безжизненном лике туземца.
______________________________
1. Каракал
(степная, пустынная рысь) –
млекопитающее семейства кошачьих, хищник. Каракал переводится как «черное ухо», так как его уши с внешней стороны черного цвета, с белым пушком внутри и с большими кисточками на концах.
Несмотря на симпатичную внешность и небольшие размеры, каракалы – сильные и опасные хищники, дальновидные и опытные охотники, способные преследовать добычу, вес которой раза в два превышает его собственный. Шерсть каракалов в основном рыжая, но существуют крайне редкие каракалы-меланисты с шерстью черного цвета.
2. Панкратион
–
древний олимпийский вид единоборств, практически без всяких правил, совмещающий кулачный бой и борьбу. Особенностью панкратиона было то, что в нём почти не было ограничений. Сущность этого вида спорта заключалась в проведении поединка двух невооруженных атлетов, где определялись самые сильные, ловкие и мужественные.
Древнегреческая амфора с рисунком бойца панкратиона: