Страница 172 из 216
ГЛАВА 33.4. БОИ БЕЗ ПРАВИЛ (продолжение)
***
Каракал на первый взгляд не смотрелся слишком внушительно – где-то на полголовы ниже Тейлора, – но оказался, действительно, смертоносным: быстрым, ловким, жестоким, в полной мере оправдывая свое звериное прозвище [1].
У Генри появилась возможность понаблюдать за будущим соперником в деле, потому что, собственно, его, лейтенанта, бой намечался третьим. Таким образом, очередность получалась на руку Тейлору – хотя это все не слишком-то честно, – ведь противник наверняка будет измотан.
Но теперь, с мурашками по загривку взирая на первые поединки, Генри усомнился, насколько это соперничество выйдет справедливо по отношению к нему самому: такого сочетания силы, напора и точности он, кажется, никогда еще не встречал.
А что у него, Тейлора на данный момент в арсенале? Всего лишь полуголодный каторжный труд и никаких тебе особых тренировок, кроме, правда, выносливости. Оставалось надеяться на прежний, подзабытый уже опыт, да на оптимистичное предсказание оракула.
Но отнюдь не выдающиеся умения этого туземца поразили, на самом деле, Тейлора до глубины души. Когда они с Тито снова вышли на бойцовый двор, сумерки постепенно сгущались, на стенах зажгли масляные светильники, и блики пламени освещали теплым мерцающим светом фигуры дерущихся бойцов в кольце подвыпивших взбудораженных зрителей, плотно обступивших площадку.
Все одобрительно зашумели в предвкушении, когда на ринг вывели Каракала. И тут Генри основательно напрягся, потому что руки парня оказались скованы, а смуглое глянцевое тело практически обнажено: небольшая тряпица, жгутом скрученная на крепких бедрах, едва прикрывала причинное место.
Выглядело это диковато, на самом деле, но вместе с тем эффектно: будто неуправляемый дух туземца не позволял держать его в узде без кандалов. Может, того и добивались местные устроители – эпатировать не слишком искушенную публику, да навести жути на будущих противников Каракала.
Но более всего Генри стало не по себе, когда отсветы огня, вылизывая застывшую посреди ринга темную фигуру, оттенили характерный рельеф на теле африканца, похожий на... тонкие белесые ленты, пропущенные под кожей. Уродливые длинные полосы щедро обвивали его плечи, спускались по груди почти до середины живота.
Конечно, следами порки, особенно чернокожих рабов, здесь никого не получалось удивить особо. Почитай, все бойцы-невольники имели такие метки. Сам Генри, в бытность полковым офицером, вдоволь насмотрелся на изувеченные спины солдат. К тому же, благодаря капитану Таккеру, лейтенант носил некоторое количество позорных росчерков на спине – не слишком, впрочем, заметных.
Но когда, традиционно приветствуя честную публику, негр повернулся к нему спиной, Тейлор чуть не присвистнул от изумления. «Гребаный компот!..» – ошарашено подумалось лейтенанту, потому что все тело парня на манер циновки – от лопаток и до коленей – покрывало плотное плетение шрамов: вдоль, поперек, наискось. Полоска к полоске. Чистой здоровой кожи во всем этом месиве, ужасающем своей методичностью, заметно не было. А кое-где плоть, вообще, была искорёжена глубокими кавернами.
Но хозяин чернокожего, по какой-то причине, и не думал униматься, потому как на ягодицах и на бедрах раба поверх всего этого безобразия красовались новые рассечения, сочащиеся темной сукровицей. Впрочем, создавалось впечатление, что раны эти туземца совершенно не трогали. Еще бы! Судя по всей остальной чудовищной картине, сия безделица ощущалась для него лишь досадными царапинами.
Каракал слегка поклонился зрителям и замер в отрешенном ожидании, пока его раскуют и обмотают кисти специальными тряпицами. Генри, любопытствуя, перевел досужий взгляд на физиономию туземца, и холодок пополз по его внутренностям.
Сероватое в свете огня лицо невольника выглядело, хоть и хищным, но абсолютно безжизненным – и от этого поистине демоническим. Непонятно, что создавало такое впечатление: то ли полностью расслабленные мышцы щек и лба, отчего уголки полных губ казались изогнуты в усталой брезгливости, то ли мертвый взгляд полуприкрытых глаз, устремленных, словно два темных провала, куда-то за пределы ненавистной реальности.
Но как только рефери дал отмашку, Черный Каракал, вопреки показной безучастности, ринулся на своего противника со скоростью пушечного ядра, с ходу нанося отточенные, мощные удары в челюсть. Несколько мгновений – и все было кончено. Громоздкий неповоротливый детина свалился кулем на ринг, даже не успев поднять рук. Никаких шансов у него, похоже, не было, хоть поверженный битюг и казался в полтора раза мощнее.
«Да... Вот что значит размер не имеет значения...» – вспомнил Генри рассуждения драйвера и прищелкнул языком. Лейтенант остался искренне впечатлен быстротой и четкостью этой победы, потому что разбирался, но остальные мужланы вокруг разочарованно заулюлюкали, засвистели, возмущенные, что им не дали насладиться долгой кровавой бойней.
В результате на ринг быстро вышел сухощавый приземистый человек, похожий на зажиточного фермера: загорелый докрасна, но с растрепанной соломенной шевелюрой, торчащей беспорядочно из под полей добротной шляпы. В руке он держал лошадиный хлыст. Мужчина быстро подошел к африканцу и, жестом велев нагнуться, что-то гневно заговорил рабу прямо в лицо. Его гибкое орудие нравоучительно постукивало в такт по смуглому плечу невольника.
Наконец, чернокожий кивнул с поклоном и развернулся к хозяину спиной. Тот жестоко полоснул несколько раз, мастерски высекая на уже изувеченном теле новые рубцы. Глянцевые яркие капли набрякли в разрывах и тоненько заструились вниз по темной коже.
На удивление, парень остался совершенно равнодушен к истязаниям, будто его это никак не касалось. Он даже не дернулся, а отрешенное выражение скуластого лица нисколько не изменилось.
Воистину дьявол!
Генри сглотнул и искоса глянул на Тито. Но драйвер тоже не казался впечатленным, думая, кажется, о своем.
В этот раз Черный Каракал учел, видимо, свои ошибки, стараясь дать публике то, в чем она так остро нуждалась. Поэтому следующая схватка с рыжим крепышом-матросом выглядела довольно зрелищным мордобоем, который периодически скатывался в ожесточенную возню на земле.