Страница 157 из 216
ГЛАВА 32.1. КОГОТЬ БРОНЗОВОЙ СОБАКИ
***
– Чтобы получить амулет, нужен… коготь бронзовой собаки, – смысл этих слов с трудом доходил до Генри, настойчиво продираясь все же сквозь полный раздрай в его мыслях.
– Что за бронзовая собака, мистер Па Конте?! – Тейлор невольно напрягся. – Вы, конечно, не имеете в виду… чудовище Боба Тито?!
– Я не знаю, как выглядит собака Боба Тито, Красная Борода. Но если она большая, и бока ее подобны шкуре льва, то, верно, это она, – Па Конте казался отрешенным и усталым. – Боги показали мне… я говорю.
– О! Почему же ваши боги не попросили звезду с неба? Наверняка это было бы чуток проще, – попробовал поёрничать лейтенант, но Бабалаво равнодушно пожал плечами, никак не среагировав на его язвительные потуги.
– У Богов свои планы, чужеземец. Я не могу знать, почему они попросили то или иное. Значит, так нужно.
– А боги не сказали, случайно, как мне получить этот чертов коготь? Гребаная зверюга мне в два счета глотку сгрызет, если я хотя бы приближусь. Скажи Зафар! Она сама размером с хорошего льва.
Старик снова не впечатлился возмущенным брюзжанием Тейлора.
– Жертва должна быть равнозначной, Красная Борода, ты помнишь? – Бабалаво повернул худые узловатые кисти ладонями вверх и покачал их на манер чаш от весов. – Иначе не получится.
– Но как?!. – Генри вскинул на жреца беспомощный взгляд. – Это... Это... Это же невозможно!..
И тут до него действительно стала доходить вся невыполнимость этой затеи. А ведь он так надеялся! Господь! Что за бред это всё! Чушь… собачья! А он тут уши развесил! Поверил в долбаные африканские сказки. Кретин!
Отчаяние растоптанных надежд вкупе с какой-то детской обидой, на фоне вновь накатившего изнеможения, поднялись из глубин, затопили, едва не прорвались наружу… Яростью? Но злиться, очевидно, было не на кого. Не Бабалаво же виноват в том, что он, Тейлор, так обманулся со своей искренней верой в чудо?.. И уж, тем более, не Зафар!
Генри почувствовал, как от бессилия стиснуло грудь… скрутило спазмом горло. Глаза предательски защипало…
Христос Всемогущий! Вот только не хватало сейчас разреветься! Словно дите малое, ей-богу, которому не подарили желанный подарок на Рождество!.. Просто позор какой-то! Все это от усталости, не иначе...
Лейтенант свесил голову пониже, пытаясь скрыть набрякшие слезы.
– Ладно, – услышал он деловитый голос Зафара. – Что сейчас думать? Все устали. Идем спать, фружэн. С утра подумаем на свежую голову, ага? Может, все же выменять у Тито коготь на амулет, а, Бабá?
И волоф на пару с англичанином в надежде посмотрели на колдуна. Бабалаво пожал плечами.
– Хорошо. Я спрошу у богов, ламан. Посмотрим, что они ответят. Но предупреждаю, парни, против их воли я не пойду!
– Спасибо, Баба, – Зафар протянул руку и тихонько сжал плечо Тейлора в ободряющем жесте, от которого у Генри опять подкатил к горлу непрошенный комок, но, слава Богу, дальше этого скупого проявления поддержки дело не пошло, а то проклятые слезы все же бы прорвались. – В конце концов, если боги велели достать этот коготь, ами, то, наверняка, такое возможно. Не беспокойся, они укажут путь.
И он уверенно кивнул головой Тейлору, бросившему на него в ответ недоверчивый взгляд.
– Ты оставайся сегодня здесь, фрэа. Твой сон никто не нарушит. Обещаю.
Генри и сам был готов упасть там, где сидел. Поэтому, пока Зафар ходил в хижину за одеялом, лейтенант благословенно вытянул свое уставшее тело на циновке и махом уснул, не успев донести голову до земли. Ему снилась громадная рыжая собака, которая почему-то сжимала в своих белых зубах белоснежные же маргаритки с яркой солнечной серединой.
***
На следующий день хмурый, как и всегда, Тито подозвал Генри кивком головы:
– Ты узнал у своих нигеров, что тебе было велено? – вопросил он вполголоса, чуть склоняясь с высоты седла.
– Узнал, сэр, – Генри решил глаз не поднимать, чтобы не выдать легкого смятения: Бабалаво не дал четкого ответа, но настрой у колдуна был, помнится, явно не в пользу драйвера.
– Ну и? – надсмотрщик выглядел нетерпеливым.
Генри пожал плечами:
– Па Конте обещал спросить у богов. Это может быть нескоро, господин… Эм-мм… надо ждать, пока боги ответят… сэр.
– Что ж, мои обещания насчет сниженной нормы действуют с того момента, как боги согласятся! Это, чтобы ты и твой колдун поторопились, – и, подобрав поводья покороче, драйвер повернул лошадь к дороге, ведущей на виноградники.
Генри вздохнул.
Как долго удастся ему водить ушлого Тито за нос? Может правда, самому состряпать этот чертов амулет? Главное ведь, достать нужный мешочек…
– И учти, Уэсс, колдун должен мне дать эту чертову штуковину самолично! – бросил Тито через плечо, отъезжая.
Вот что?! И правда, у него на лице все написано? Гребаный компот! Даже соврать толком не дают.
И, забрав у кладовщика свою опостылевшую мотыгу вместе с обтрепанной шляпой, Генри вновь потащился в гору за унылым рабским строем.
***
Уже третий день Генри вкалывал на пределе своих сил, и каким-то чудом ему удавалось добивать немыслимую норму. Правда, цена этому подвигу получалась такова, что вечером лейтенант засыпал сидя, даже не успев дожевать свою пайку. А утром он отдирал себя от земли с таким трудом, будто по нему бешенные слоны потоптались.
И опять все по новой, треклятый ад! Он буквально готов был сдохнуть.
Зафара Тейлор почти не видел. Лишь мельком, по утрам, когда с надеждой смотрел на проходящего мимо друга, ожидая спасительных вестей от колдуна. Но ламан молча пожимал плечами, замечая вопрошающий взгляд англичанина.
Кроме этих печалей, Генри всё время пытался прикинуть, как бы ему раздобыть требуемый для побега ингредиент. Но пустота мозга, образовавшаяся вследствие бесконечной долбежки земли, вкупе с черной пастью свирепой псины, красноречиво оснащенной акульими клыками размером с добрую фалангу пальца, от одного вида которых все мысли и вовсе испарялись, вообще, не способствовали каким-либо внятным идеям.
Тейлор косил глазом на чудовище, когда оно трусило мимо, и, ниже – на его мощные лапы, величиной с приличную ладонь. Ему делалось тоскливо. Видимо, взять этот долбаный коготь можно было только с мертвого тела. Но где и как убить исполинскую собаченцию лейтенант тоже не представлял. Животина все время находилась под неусыпным присмотром Боба Тито. Вернее, это надсмотрщик обитал под ее неутомимой защитой.