Страница 141 из 216
– Что случилось? Я вижу лишь, ты что-то скрываешь, мэк. Можешь мне сказать?
Генри вздохнул и скрепя сердце описал события этой ночи, не вдаваясь особо в подробности.
– Прости, дружище, я не хотел, чтобы так случилось. Мне очень неловко перед Па Конте и перед тобой. Ведь вы старались. А я не смог уберечь ваш подарок, – лейтенант вздохнул и сокрушенно посмотрел на ламана.
Зафар молчал несколько минут. Генри уже подумал, что волоф смертельно обиделся, и успел сто раз пожалеть, что не сдержал язык за зубами. Но африканец вдруг заговорил:
– Знаешь, еще не вечер, как говорят французы. Думаю, раз так случилось, то это часть какого-то великого плана богов. И амулет работает в любом случае. Вообще-то гри-гри, который сделан на защиту – недолговечный. И предназначен больше для одного конкретного раза. Потом нужно будет сделать новый. Па Конте же тебе вчера сказал.
Генри почувствовал, как с души у него свалился приличный груз.
– Ты правда так думаешь?
– Увидишь, фрэа. Просто верь. Все встанет на свои места. Пожалуй... – ламан улыбнулся и даже в темноте было заметно, как сверкнули его ослепительно белые зубы, – у вас с богами немного разное представление, что является правильным для тебя.
– Ладно... – от ожидания, что там еще задумали неведомые боги становилось как-то не слишком уютно.
– Идем к нам ужинать, фружэн. И... лучше все-таки тебе остаться ночевать.
Вот еще не хватало! Чтобы эта гнусная свора думала, что он, Генри Тейлор, испугался и опять «спрятался под чью-то юбку». Да и не хотелось лишний раз провоцировать ублюдков, подставляя Па Конте и самого Зафара. Мало ли, что эти подлюги надумают сотворить. Пусть уж лучше на нем вымещают злобу. Он уж как-нибудь отобьется.
– Ты... это... прости, Зафар. Ты не подумай... Я просто не могу... Прости...
Ламан понимающе кивнул.
– Ладно. Но будь осторожен, ами. И, наверное... пока отдай мне гри-гри. Мало ли...
– Хорошо, – Генри снял с шеи шнурок и вложил в протянутую ладонь Зафара. – Ты тоже гляди в оба, дружище. С этих мерзавцев станется. Мне кажется, кто-то из твоей деревни с ними в сговоре. Информацию сдает ублюдкам. Иначе откуда бы они знали, что Па Конте мне колдовал?
– Да, ты прав. Спасибо. Скажу нашим мужчинам, чтобы были наготове. Все же давай лучше к нам... а? – Зафар был явно обеспокоен.
– Нет, я присмотрю за ними там, на месте. Если что, я приду. Не волнуйся, дружище, я справлюсь.
– Глупый белый домибур... – в пронизанном теплотой голосе ламана послышались укоризненные нотки. – И упрямый к тому же.
– Да уж... таким вот уродился. Но вообще-то я – не для передачи будет сказано, дружище! – офицер британской армии, – Генри, предварительно глянув по сторонам на предмет свидетелей, лихо «прищелкнул» босыми пятками и склонил голову в положенном приветствии. – Лейтенант Тейлор... к вашим услугам, сэр.
– О, даже так! Что ж, по тебе сразу видно, ты – настоящий воин и истинный ламан [вождь]. Я рад, что не ошибся, – и волоф протянул Генри свою крепкую ладонь, прощаясь.
***
Когда Тейлор подошел к сараю для рабов, ужин уже заканчивался и раздатчик выскреб ему со дна ошметки подгоревшей каши, выдал черствую, поломанную лепешку. Будто у собаки какой отобрал...
Генри поискал глазами Брайта, но того нигде не было видно. Хотя его теплая компания, почти в полном составе сидела вокруг одного из костерков, о чем-то переговариваясь вполголоса и изредка бросая на Генри хмурые, настороженные взгляды. Ну или лейтенанту так показалось, потому что он сам был на взводе, полностью готовый к нападению.
Тем не менее, Тейлор старался не подавать виду, что ему не по себе. Он наскоро проглотил свою скудную пайку во дворе, стараясь не обращать внимания на ее отвратительную горечь, и улегся рядом со Свеном, который уже безмятежно храпел на весь сарай.
Тейлору не спалось, он тревожно поглядывал в сторону пособников Брайта, которые тоже вроде пока не спали. Чакки так и не появлялся.
Странно... Где его черти носят, гребаного ублюдка. Но не спрашивать же.
Потом лейтенант начал засыпать все же, так и не дождавшись появления бандитского вожака.
Сколько прошло времени, он не понял: было ощущение, что только закрыл глаза и... Разбудили его звуки гонга, суета, громкие крики, топот лошадей и отсветы факелов. «Побег! А ну, твари, всем построиться!» – рычали надсмотрщики, залетая в сарай и выпинывая всех оттуда сапогами и ударами хлыстов. Некоторых бедолаг швыряли к выходу за одежду или за волосы. Кому как повезет.
Испуганные, ошалевшие со сна люди выстроились во дворе. Началась перекличка. Два раза выкрикнули имя Чакки Брайта... получив в ответ напряженную тишину.
Он сбежал?! КАК?! С острова? Да, демоны! Не может быть!
Тейлора захолонула жгучая волна зависти.
Какого черта! Вместо того, что б устраивать ему «темную», лучше бы позвал с собой. Вот идиот кретинский! И ведь команду свою не взял. Очень, очень все странно!
– Кто знает, где находится этот человек? – Тито метал громы и молнии, привстав на стременах. – Лучше вам сказать это прямо сейчас, уроды! Иначе, вы будете считаться его сообщниками и поплатитесь очень жестоко, когда мы его найдем!
Генри заметил, как от строя рабов отделился один из шайки Брайта – Гарри, кажется – и зашептал что-то склонившемуся над ним драйверу. Оба почему-то при этом посматривали именно в сторону англичанина. Дьявол! Хмурое лицо Тито не обещало ничего хорошего. Он кивнул двум надсмотрщикам на Тейлора.
– Где Чакки Брайт, грязная скотина, отвечай! – Тито навис над ним угрожающе, когда Генри за шкирку подтащили к его лошади.
– Не знаю... господин. Простите... – лейтенанту хватило ума не поднимать от земли переполненного возмущением взгляда.
– Не знаешь??? Врешь, дьявол! Этот человек, – драйвер указал свернутым хлыстом на доносчика, – сказал, что вы повздорили вчера. Ты покусился на собственность мистера Пейна? Ты его убил?
– Я??? С чего вы взяли, господин?
Эх, черт, как же он так не сдержался-то!..
Тито опасно побагровел. Сидевший рядом громадный пес, почувствовав недовольство хозяина, сделал стойку и утробно зарычал.
Вот же бестия!
– Ты, ублюдок! Говори, где спрятал тело!!
– Нигде!... Вернее... Я же весь день работал на винограднике, господин! – от одного вида свирепой собаки Генри изрядно запаниковал. – Вы ж меня видели! С напарником! Я не мог уйти ни на минуту. А с утра Чакки Брайт был жив! И ушел он раньше меня, все видели. Он ведь сахарный тростник рубит. Это далеко от меня, в низине... господин.