Страница 116 из 216
ГЛАВА 24.2. ДАРЫ ЧЕРНОГО ВАРВАРА (окончание)
***
Тем временем, небольшой отряд поселенцев поднялся к хозяйской усадьбе и вышел на площадку перед бараками, где собирались с утра все остальные рабы. Кто-то из них уже получил по миске своей утренней баланды и был готов выйти на работу. А кто-то стоял в очереди на раздачу.
Управляющий вместе с надсмотрщиками и писарем тут же распределяли людей на группы, назначали нормы. Специальный кладовщик выдавал рабам инструменты, широкополые шляпы от палящего солнца и поясные фляги с водой. После того, как писарь фиксировал все данные в своих тетрадях, старшие по артелям уводили невольников либо в низины, на плантации сахарного тростника, либо на заболоченные рисовые поля, либо на виноградники, которые росли здесь по склонам гор, потому что там было значительно прохладней.
Некоторые счастливчики попадали на лесопилку или же на работы в усадьбе: в огородах, парке и даже в самом доме. На взгляд Генри, все лучше, чем полевые работы под жарким солнцем с непосильными нормами. Но обычно на вилле хозяина оставляли постоянных, проверенных рабов, которые были давно известны управляющему. Зафар, видимо, тоже работал где-то при доме, поскольку Тейлор ни разу не замечал, что внушительный волоф выходил когда-либо на плантации вместе с другими работниками.
Генри, нахохлившись с недосыпу, отрешенно дожидался своей порции каши в общей очереди.
А чего ему суетиться? В лучшем случае, его пошлют на виноградники – там хотя бы не такая духота, как в пойменной низине, полной жуткого гнуса. Впрочем, беспробудная долбежка каменистой земли тоже не вызывала у него восторгов.
Англичанин понимал, что при всем старании, вряд ли успеет выполнить предписанные нормы, а это значит... он обречен.
– Эй, Поцик! Да, ты, ты! Че глазенки свои наглые вылупил? Я тебе говорю, засранец. А ну, подь сюда!
Тито, главный надсмотрщик, гордо восседая на своей рыжей кобыле, призывно махал Тейлору плетью. Возле драйвера спокойно и почтительно стоял Зафар.
Генри, чувствуя предательскую дрожь в коленях, подошел и, стянув недавно выданную кладовщиком соломенную шляпу, замер с опущенной головой. Он уже давно понял, что смотреть в глаза надсмотрщикам – плохая идея. Хуже только спорить.
– Этот что ли? – Тито явно обращался к африканцу, напрочь игнорируя пошатывающегося Тейлора.
– Да, мистер Тито. Я беру
этого
человека в напарники, – в голосе Зафара не было просьбы – только спокойная констатация.
– Ты видно ума лишился, Табан, раз собираешься вкалывать на виноградниках. А кто, интересно, тогда присмотрит за лесопилкой?
– Надди там будет, господин. Я попросил.
– Надди, похоже, нечем заняться? – угрожающе проворчал надсмотрщик, опершись локтем о луку седла, в смуглом кулаке он так и сжимал длинную плеть, смотанную в кольцо.
– Вы ж знаете, господин Тито, рука у парня пока не зажила. Но он сможет.
– Имей в виду, если на лесопилке что-то случиться, Табан, я
с тебя
в первую очередь шкуру спущу, не пожалею.
– Конечно, господин. Но ничего не случиться. Обещаю.
– Что ж, гляди... Ты знаешь правила. Норма на двоих с этим недоноском – двадцать. Наказание тоже одинаковое. Будь уверен – за невыполнение задницу надеру обоим. Без жалости. Может одумаешься, все же, придурок? Охота же тебе подставляться? Ради этого убожества?
– Не извольте беспокоиться, господин Тито. Благодарю вас. Вы очень добры, – ламан низко согнулся в поклоне, и Тейлор на всякий случай последовал его примеру.
***
– Господь! Зачем ты это сделал, Зафар? Тебе что, жить надоело? Или шкура недорога? – пораженно вопрошал Генри, когда они, в толпе рабов, шагали вверх по каменистой дороге к виноградникам.
Правда, «шагал» только волоф, а Тейлор вяло тащился за ним следом, едва переставляя деревянные ноги. Рукоять тяжеленной мотыги с дребезгом подпрыгивала за горемыкой по пыльной земле.
– С чего такие мысли, Себастьян? Думаешь, мы не справимся?
– КАК мы сможем справиться? – с отчаянием проговорил Генри. – Это невозможно!
– Возможно, – так спокойно ответил африканец, что Тейлору сразу стало стыдно за свой упаднический настрой. – Поверь мне, это трудно, но возможно, ами. Просто надо
правильно
работать. Я покажу тебе как.
Тейлор вздохнул. При слове «работать» ему захотелось упасть на землю и больше не шевелиться. А ведь они еще даже не дошли до места. Зафар посмотрел на него краем глаза.
– Это только вначале кажется тяжело, мэк, а потом привыкаешь и уже не замечаешь усталости. Нужно просто разработаться и войти в ритм. Стучать там, в голове, в свой барабан, – волоф показал пальцем на блестящий от пота висок.
– Угу.
Если и существовал на свете эталон угрюмости и тоски, то он назывался
«один Тейлор».
Что называется, получите и распишитесь...
– Ты сможешь, фружэн, точно тебе говорю, – волоф ободряюще подмигнул скукоженному собеседнику, который сейчас отнюдь не производил впечатление лихого бойца. – Ты не похож на тех, кто сдается.
Генри почувствовал, как от этих нехитрых слов беспросветная хмарь в его душе немного рассеялась, и лейтенант вдруг стал замечать напоенный утренним светом простор вокруг и живописный вид на горы вдали, вершины которых были покрыты легкими прозрачными облачками. Увидел он и склоны с аккуратными террасами виноградника, светящиеся сочной зеленью в лучах восходящего солнца, а внизу – в распадке – разлитое манящей свежестью голубое озеро, сверкающее жизнерадостными солнечными бликами.
Да, кажется, здесь определенно лучше, чем кормить комаров в заболоченных низинах, вырубая чертов сахарный тростник. Даже дышится легче...
– Что ж, я постараюсь, Зафар. Это я могу тебе обещать.
Ламан улыбнулся и тихонько хлопнул англичанина по плечу.
– Идем, ами. Не будем терять времени. А вечером можно будет искупаться вон там... – Зафар мечтательно кивнул на озеро. – Я знаю одно местечко.
– Правда? – глаза Генри загорелись почти детским вожделением.
Африканец кивнул:
– Правда. Если мы закончим не слишком поздно, я спрошу Тито. Да и тебе, – он окинул Тейлора скептически, – не мешало бы помыться, фружэн. А то бродячая собака и то краше выглядит.
– Послушай, я безмерно благодарен тебе, Зафар, – прочувствовано заговорил Генри, когда они уже приступили к работе на своей делянке, которую им определил староста. – За то, что ты это делаешь... – голос лейтенанта стал глуше. – По сути, не даешь мне бесславно сдохнуть в этом чертовом аду!