Страница 2217 из 2296
— Ну а у нас вышло вот так — тянуть кота за хвоста никто из нас тогда не видел ни малейшего смысла — все подозревали Экспериментаторов в подставе, и очень сильно боялись рисковать. Ведь случись отказ в поставке, чего можно было ожидать в любой момент, и придётся очень даже быстро подыхать голодной смертью, или по очереди жрать самого слабого. А к этому скатится элементарно — понимали в то время мы. Только попозже, убедившись в их обязательности, чуть ожили. Но как мы думаем до сих пор, — отвечал в этот раз сам Петрович, — если бы была тара в виде обычных стеклянных банок, в них закрыли все, что могли добыть — чисто на всякий случай. И всё равно, несмотря ни на что, жена подбирает на все свободные граммы поставки крупы, самые разные. Приправы — их уже не по одному-два килограмма запасено. Даже Ролтона, все три его вида, взяла по паре ящиков.
— Неужели даже спустя месяц с самого начала нет никакого доверия к Устроителям этого адского шоу? — недоумеваю.
— Честно? Ни на грамм.
— Ладно. Это вы обсудите уже с нашей Главой. Чем же там закончились ваши походы-приключения?
— Да вот отвлекаемся от темы каждый раз и отвлекаемся. Тут осталось-то всего ничего, по сути, — опять оправдывалась и в этот раз Алиса.
— Утром следующего дня, — продолжила она, — что наступил после посевных работ, уже двенадцатого, вышли в море сразу после завтрака, решив чуть побаловать за эти пережитые трудные дни и сухомятку свои желудки. А там практически сразу начались неприятности. Хорошо, что мы с отцом сидели на носу, бездумно смотря в набегающие волны. Как вдруг впереди себя, примерно метрах в двухстах, я первой заметила белопенные буруны, так знакомые по разным клипам яхтсменов.
— Банат — рифы впереди, — заорала как резанная. Та мигом среагировала, сбросив парусом ветер, и повернув руль чуть в сторону.
И так продолжалось больше четырех часов — пока мы не обошли половину акватории своего микро-архипелага вдоль этих скал. И только дальше в море за Фёдоровским Рогом был найден не очень широкий, но чуть извилистый выход из этой природной западни. Правда не мы одни смогли это сделать…
Буквально пять дней назад к нам наведывались упомянутые мною смуглые турко-арабы на небольшом вооруженном стальном дизельном катере. Что только завидев на берегу Нового девочек, собиравших очередной урожай выброшенных волнами устриц, сразу пытались высадить десант прямо в воду. А чуть не напоровшись на скалы, что торчали местами, и очень густо, в море метрах в пятидесяти от берега, наверное просто со злости обстреляли их из пулемета. Но к счастью промазали — так как шла небольшая, но противная волна, которая солидно покачивала их «недокрейсер» с боку на бок.
Покрутившись, и больше никого не заметив — они не стали рисковать судном, подходя к незнакомым островам, сделали по просторам лагуны круг почета, и к нашему счастью, ушли не солоно хлебавши. Как в свое время говорили наши предки. Но испугу тогда было море — и у сборщиц, и у Эдика, что их туда привез на веслах, и ожидал, спрятавшись невдалеке от палящего солнца под свисающими до самой воды ветками деревьев. Сам-то он свою программу продуктовой добычи уже выполнил — набрав с полмешка крабов, что на этой отмели любили греться. Ну или гнездится — мы так и не поняли, что именно им тут было любо.
— Так вы что, дали этой паре волю?
— А они своим трудом доказали свое право быть нормальными людьми. Тем более у нас и так есть всего шесть мужиков, и именно с ними. Так что особого выбора-то и не было. Но с трудом заработанное доверие они ещё ни разу не потеряли. Даже на чуточку. Ладно, продолжу.
Выйдя из прохода, найденного с таким трудом, повернули чуть влево, на север от себя, и минут через сорок в сплошной белой пенной стене был замечен темный и со спокойной водой проход-канал к соседям. Пробравшись во внутрь защитного скального пояса, подошли к первому же островку этой лагуны. Что был не так сильно заросший разными деревьями и пальмами, как кустарниками. И низкими, прямо стелющимися над поверхностью, и высокими — чуть ли не в рост человека. Причалив и высадившись — мы с отцом решили пройтись немного вдоль берега, а найдя хоть малейшую тропку — вглубь. Поискать людей, что по нашему мнению, по любому должны тут быть.
Но наш план чуть-чуть не претерпел фатальных изменений — только чудо, что мы сразу не напоролись на зверя-охранника, что прятался практически в центре этой суши. В естественном углублении, у озера, что лежало всего на пару-тройку метров ниже всего своего окружения. Но вначале я услышала только слабое порыкивание. А вот когда папа', не придав этому никакого значения, сделал всего пару лишних шагов вперед — как раздалось сплошное оглушающее рычание, и навстречу нам, как чёртик из табакерки, выскочил уже знакомый мне медведь-переросток.
Что мне от него было ожидать — уже знала, быстро начав стрелять только по глазам. Из чего? Да в этот раз для самоуспокоения мы все трое взяли по два ствола — мы вдвоем по револьверу и карабину, а наша шкипер откуда-то знакомый ей ПМ и двустволку с картечью. Но она осталась там, у яхты, караулить её. Так что гасить зверя пришлось вдвоем, и нашпиговали мы его прямо от души.
— А как же вы, Николай Петрович, не растерялись при такой атаке дикого зверя?
— Ну так я же деревенский, и с дедом ещё в восемь лет начал ходить с лес. Вначале правда только белку бил из мелкашки, как чуть подрос, мне уже доверили старинную, ещё царского времени одностволку Белка тридцать второго калибра. А уже лет в четырнадцать и двенадцатый получил, и в неполные семнадцать лет с дедом и дядьями ходил на медведя. Так что, хоть и неожиданно та тварюга выскочила, но стрелять начал практически одновременно с дочкой.
— И что же он, этот медведь, охранял?
— Как и на Выборге — склад, — продолжила свой рассказ девушка, — только немного поменьше, всего с одним боковым отсеком. А так всё, в особенности жилая часть — точная копия нашего. Даже оружие с посудой полностью повторило ту комплектацию. А вот в той части, что была за воротами — мы нашли три швейные машинки, ножные на ажурном чугунном основании, по названию Singer, и рулоны с тюками ткани. Разной-разной, как уже позже мы определили — примерно тонны на две весом.