Страница 2216 из 2296
День 31. Интерлюдия. О. Крит и его новые соседи. Эпизод двенадцатый. Продолжение истории о судьбе и дальнейшем развитии Выборга.
День 31
Остров Крит и его новые соседи
Эпизод двенадцатый
Продолжение истории о судьбе и дальнейшем развитии Выборга.
— Собрав на шестой день у себя двадцать четыре человека со всех восьми найденных нами островков, после раздумий в кругу семьи, было решено, что три попавших в одно место — это и есть та норма, что обусловлена условиями этого треклятого Эксперимента. И те, три вновь попавшие девчата пришли на замену погибшим ранее, став, в некотором роде, им заместителями, ну или заменителями. Довели это до остальных, и при здравом размышлении они нас во всем поддержали. Вначале было такое намерение: сразу же рвануть к другим микро-скоплениям ближних и дальних земель, но после упорных и здравых размышлений совместно было решено уже завтра, с самого утра, заняться обеспечением своей продуктовой безопасности. То есть — для начала найти поближе к нашему жилому городку подходящую по размерам поляну, да обязательно с близкой водой. И разработав вековую целину, как отозвался о местных землях неугомонный дядя Федор, высадить в землю вначале всё то, что нам понадобится на первое время — то есть, овощи и пряные травы.
Как же в тот вечер мы все радовались, что у нас есть настолько рукастый и инициативный человек, как этот Лаврик. Он, стоило только сказать — что тут уже есть и небольшое количество ручного инструмента, и, тем более, мотоблок, к которому до того — никто и не знал, с какой стороны правильно подойти. И, тем более, в наличии шикарный ассортимент навесных приблуд — затеялся с его проверкой, запуском и обкаткой. Так как агрегат был полностью нульцевый, как говорится — муха не сидела, а если и садилась да ходила, то только в тапках, он сделал всё, чтобы без опасений да удобно на нем было работать.
И, чуть ли не с самым рассветом, стоило только мне вернуться с побережья после разминки и водного моциона, даже не дав «опохмелится» чашкой чая с бутером, потянул на смотрины. Ведь в самом конце дня я проговорилась, что уже видела более или менее подходящий участок чисто травяной целины и с ручьем невдалеке. Вот у него и загорелось в одном месте. И, так как оно было достаточно близко — нужно было пройти всего-то метров триста-четыреста в сторону противоположного берега, то уже через десять минут там проходили чистые смотрины.
— Ну что, Алиса Колевна, — пройдясь по предложенному месту наверное раз пятнадцать, и в буквальном виде практически перещупав и чуть ли пробуя на вкус составляющую её землю, выдал свой приговор наш фермер, — землица добрая, даже очень. Первые два-три года выдаст шикарные урожаи даже без удобрений. И хватит этого участка, если только под овощи и зелень — как минимум без проблем прокормить с сотню человек. Тогда я сейчас перегрызу немного, и перегоню агрегат. А часа через три тут будут нужны все наши свободные люди.
— Зачем? Неужели одной техники не хватит?
— Перевернуть дерн — вполне. А вот корни выбирать — нам придется только вручную. И так минимум раза три за день. Иначе вот эта дикая трава вновь забьет все культурные посадки практически сразу.
И вот, через некоторое время, у дома осталось всего трое — мама, что и свои дела решала и помогала Гаухар, и лежащая в тени под пальмой и укрытая от всяких местных мух да мошек избитая Сиплым Закия. А остальные два десятка трудолюбиво на корточках да в любимой сексуальной позе рылись в поднятом плугом грунте. И до темна успели сделать этот адов труд четырежды — но, зато, во все последующее время работы там было минимум. Фёдор в свободное время сбегал к мама' и набросал той названия и количество семян, что после совета с женщинами решили выращивать.
На следующий день все опять были заняты — на этот раз посадками, но хорошо, что мотоблоком можно было сделать основную массу всей подготовительной работы. Потом были целые сутки отдыха — ведь наша основная толпа хоть и была деревенской, и работали с землей много лет, но не в таком диком аврале.
Тем временем наш «рабовладелец» с моими посильными подсказками нашел то место, что я предполагала под зерновое поле, и будто двужильный, закрепив к ацкому агрегату прицеп, загрузил в него все приблуды, забрал самую маленькую палатку, ту, что была у Геры, добавил немного продуктов с посудой, и уехал на разведку. Как он в тот раз сказал. А уже на утро вернулся пешком, с радостным известием:
— Подъем, рабы — солнце уже высоко! — и добавил, — вспахал уже всё, что может понадобиться. И, даже, один раз прошел с механическими граблями — так что работы намного меньше.
С матами, стонами, и соплями мы поныряли вначале в теплое соленое море, а потом в пресный, но холодный ручей, и, частично, придя в себя, и поев — взяли на сутки сухпая, и ушли, как сказал постанывающий отец:
— На труд Божий, но рабство человеческое.
Но на новом месте нашей работы было на полных два дня — и в оба вечера все могли хотя бы поесть только после освежающего омовения и отмокания в холодном, явно проточном озерце. Но на третий нас освободили от этого труда — так как всё, что могли, мы уже выбрали. И Фёдор, отобрав себе пару помощниц поживее, отправил остальных обратно, а сам с маленькой сеялкой продолжил свой общественно полезный труд.
Ну а все остальные, с трудом добравшись к вожделенному и ставшему уже родными домику и кухне, ещё сутки лежали пластом, с непривычки отходя от такой интенсивной и нудной работы. А потом ещё трое-четверо суток приходили в себя окончательно.
— Да и у нас почти также было, только и того, что на огороде вначале работало отдельное звено, а когда подошла пора первых масштабных полевых работ, помощников было намного и намного больше, — прокомментировал исповедь Лисы Сергей, — правда, и площадей тогда было обработано очень даже прилично.