Истинная Императора драконов

— Странно, но… он увлек меня. Он может быть моим истинным, от которого я прячусь уже два месяца?

— Вряд ли… Но держись от него подальше.

— Как и от всех драконов, — согласилась я. — Помню.

— От него в первую очередь.

Я не ответила, лишь опустила голову. Что для меня уготовила Делениз? И почему я не предвкушаю ничего хорошего? Я чужая истинная… и если меня найдут, то лишат жизни, причем жестоко. Не такой судьбы я для себя хотела, совсем не такой. И пока я сижу здесь, фактически запертая в храме, шансы встретить моего суженного намного меньше.

— Как будет угодно богине, — наконец, произнесла я и поднялась.

Так просто я не сдамся. Я не для того училась здесь два месяца, почти не давая себе времени на сон и отдых, чтобы какой-то истинный забрал моё сердце.

В прямом и переносном смысле.

— Хорошо. Тогда следует собираться. Я свяжусь со своим другом… Что-нибудь придумаем. Но сначала… Идем. Нужно кое-что сделать сделать с твоими воспоминаниями.

— В каком смысле?

— Понимаешь, есть артефакты, с помощью которых можно прочесть воспоминания. Сейчас император этого не сделал, но в академии могут найтись и другие, которые не будут столь милосердны. И мы должны защититься. Есть один способ.

Гуннар вновь развернулся. Я отправилась следом весьма заинтересованная, через узкую дверь на лестницу, оттуда коридором в жилую часть, ныне пустую, а потом дальше. Опять лестница, но на этот раз вниз. И мы зашли в келью. Я изумленно огляделась, а Гуннар, бросив на меня настороженный взгляд, прошел к стене. Взяв в руки что-то вроде скарификатора, он быстро надрезал палец, а затем прислонил к стене.

— Гуннар Вери-Тез, — произнес он, и стена неожиданно начала меняться.

Нет-нет, кирпичики не переставлялись, как в известном фильме, но они начинали исчезать, открывая неровный проход.

— Прошу, — отошел в сторону храмовник.

Я сомневалась. Мне было страшно. Пусть Гуннар обещал богине беречь меня, но мотивы самой богини мне были непонятны. Однако за эти два месяца отец столько сделал для меня, что я действительно стала ему доверять. Единственному во всем проклятом Темномирье с их дурацкими законами и отношением к истинности.

— Ты хочешь что-то спросить? — нахмурился Гуннар.

— У меня слишком много вопросов, но вы мне не ответите. Я уже это усвоила: даже если вы что-то знаете, предпочитаете молчать, чтобы охранять меня от меня же самой, — я покачала головой.

— Извини, Лиана. Великая Делениз не раскрывает своих планов, но, поверь мне, она великодушная и добрая богиня. Она защищает своих детей и всё живое. Не зря она богиня любви и плодородия.

Богиня любви… Я невольно прикоснулась к своему запястью. Она разлучила меня с истинным, спасая мне жизнь. Как же жутко, что все в этом мире перевернулось. И теперь богиня любви вынуждена отнимать эту самую любовь, чтобы её не осквернили убийством.

— Ко всем ли она добра? — уточнила на всякий случай, и Гуннар прищурился.

— К тем, кто достоин, — откликнулся он. — Кто заслуживает добра и любви. Но только от нас зависит, какой путь мы предпочтем. Какой путь избираешь ты?

Путь? Никто никогда не спрашивал меня об этом. Я всегда старалась просто выжить в своем мире и получить чуточку тепла и любви, хоть от кого-нибудь. Но никогда её не получала. Со временем смирилась и настроилась исключительно на себя.

Мы прошли внутрь небольшого тайного помещения. Взгляд упал на артефакт, стоявший на постаменте у стены. Можно было подумать, что это самый обычный шар, но я точно знала, что обычного в нем ничего нет.

— Око молчания, — пояснил храмовник. — Оно всё видит, но ни о чем не говорит. Оно способно забирать речь там, где она не нужна. Ты должна вложить в Око свои знания о другой жизни, чтобы хранить их здесь и никогда не раскрывать.

— Вложить знания? — я вскинула брови, а сердце забилось быстрее. — Я всё… забуду?

— Нет, просто ни с кем не сможешь поделиться воспоминаниями, — поспешно пояснил храмовник и сделал шаг ко мне. — Это необходимо, поверь мне. Для твоей же безопасности. Потусторонняя… слишком опасная для этого мира. За тобой будут охотиться и убьют в академии, где я не смогу тебя спасти.

Сердце забилось быстрее, в страхе. Я подсознательно понимала, что Гуннар говорит правду. И это пугало еще больше.

Правда… она всегда горше лжи.

Я обернулась к оку и посмотрела задумчиво.

Три месяца назад я поступила в университет. Мне только исполнилось восемнадцать. Я получила независимость и даже своё небольшое жилье — наконец-то моя жизнь должна была наладиться. Но вот спустя всего месяц обучения я попала сюда. И начала новую жизнь. И теперь мне нужно отдать все воспоминания, оставив только последние.

Разве в этом не ирония Растифоля?

— Сохрани здесь воспоминания, дитя. Это способ спастись. Даже если кто-то проведет ментальную проверку твоих знаний, он не найдет опасных воспоминаний.

Ментальная проверка… опасные воспоминания… убийство одного из императоров. Столько разной пугающей информации. Я вновь посмотрела на шар. И нехотя протянула к нему руки.

И в этот же момент Око ожило. Само притянуло мои ладони. Виски взорвались болью, а перед глазами стали пробегать воспоминания из моей жизни, начиная с детского дома и заканчивая попаданием в этот мир. Я хотела отдернуть руки, закрыться, но у меня не получилось. Артефакт вытягивал все воспоминания, которые считал нужными.

В голове мелькнули воспоминания об изумрудном драконе… мелькнули и скрылись в глубинах Ока. Он вытянул в том числе воспоминания о встрече с истинным! И с богиней. Быть может, у меня получится скрыться от этих пронизывающих снов об истинном?

Око откинуло меня, и я едва не упала, но меня придержал храмовник.

— Он… он забрал воспоминания о…

Я открывала и закрывала рот, но не могла произнести ни звука. Словно эти знания отныне были для меня заблокированы. Отец хмуро смотрел на меня. А я почувствовала, как голова начала кружиться. Сознание медленно покидало меня.

Проснулась я спустя целую неделю. Оказывается, у меня был сильный ментальный откат после Ока памяти. Поэтому теперь мы собирались в спешке, ведь сильно опаздывали — занятия уже начались, и в этом была огромная проблема.

— В академию не принимают посреди учебного года. Но мы что-нибудь придумаем, — заверял меня Гуннар. И после добавлял: — Тебе следует опасаться всех изумрудных драконов. Помнишь?