Страница 11 из 35
— Скорее, вы их ломаете своей грубостью, властностью и напором, но в этом больше страха потерять, чем силы и мужества, — парировала я, и глаза Владыки расширились от изумления.
Я вдруг испугалась, что он меня ударит за подобную дерзость. Еще бы! Буквально сказать, что он — слабак, который не может справиться с шипами без силы. Мой пульс ускорился, но Владыка не спешил мне ничего пояснить, молча глядя на меня. А потом и вовсе наклонился к самым губам.
— Ты ершишься, но твоё сердце бьется быстрее от моей близости. Разве не так? Твоя мать блудница, соблазнившая твоего отца, а ты… какая на вкус ты? Порочная или невинная? Судя по твоей реакции, очень порочная.
Щеки уже не просто горели, а буквально сгорали от стыда. Его наглые приставания отчего… заводили. Ненавижу свое тело за такую реакцию! Ненавижу странную магию этого мира и особенно — драконов с их непонятными обрядами!
Но едва стоило подумать, что он такой со всеми, а не только со мной, наваждение схлынуло. Я резко отшатнулась.
— Вам никогда не узнать мой вкус, — ответила и лишь запоздало подумала, насколько порочно звучат мои же слова. Должно быть, набралась от него! — Моё прошлое ничего обо мне не говорит. Я невинна, и сохраню эту невинность для мужа.
По крайней мере, такой ответ должен был устроить представителя Темномирья. Но дракон молчал. Лишь продолжал прожигать меня взглядом с какой-то насмешкой.
— Ты не только невинна, но и очень наивна, — отметил он. — Ты думаешь, слабый муж способен спасти тебя от посягательств других? Ты слишком красива и привлекательна.
— Тогда я найду сильного мужа.
— В этом захолустье? Может, кого-нибудь вроде того мальчишки? Он тебя не достоин, и его слова о том, что он может быть твоим женихом, просто выводят из себя, — продолжил император и склонил голову, внезапно взяв меня за подбородок, словно пытаясь лучше рассмотреть меня. — Действительно красива… Что-то есть в твоей внешности, что не дает отвести взгляда. И мне действительно жаль, что твой отец так легко согласился. Я уже почти представил нас вместе, в одной постели.
Слишком много пошлых намеков. Сердце колотилось как безумное. И, каюсь, не только от страха. Просто я тоже представила себя в одной постели с этим мужчиной. И картинки, вопреки здравому смыслу, получились очень яркими и красочными.
Наполненными страстью и чувствами.
Я сглотнула, что определенно заметил мужчина, судя по его усмешке.
— Все-таки грешница, — констатировал он, и я, окончательно взбесившись, вырвалась из его рук и отступила на шаг.
Он собирался последовать за мной, но в этот момент вернулся отец. Он несколько секунд напряженно сканировал меня взглядом, после чего прошел к Повелителю. Подал ему шкатулку.
— Здесь то, что вам нужно.
Император лишь на мгновение посмотрел на шкатулку, а после в упор на Гуннара.
— Ты держишь меня за дурака, служитель? — его голос был пропитан сталью. — Я прекрасно осведомлен, что без особого ритуала, который способен провести лишь истинный служитель Делениз, этот артефакт всего лишь безделушка. Мне нужен ритуал, храмовник.
На лицо отца легла тень. Я не понимала, о каком ритуале идет речь, и, если честно, не особо-то хотелось вникать.
Просто я уже уяснила, что иногда знания ведут к скорой смерти.
— Передумал? — хмыкнул император и бросил взор на меня. — Отдаешь свою дочь мне? Знаешь, я не против. Если не смогу найти истинную — развлекусь с этим цветочком.
Отца перекосило. Да и меня тоже. Да, меня неожиданно влекло к этому мужчине, но то, что он собирается поиграться со мной, вызывало гнев и отторжение. Я сжала челюсти и с гневом посмотрела на императора.
— Гуннар, — поторопил император отца, и тот, наконец, сдался.
Только его лицо выглядело еще темнее.
— Будь по вашей воле, Владыка, — произнес он. — Только отпустите мою дочь и дайте ей вернуться в башню.
Император покачал головой.
— О нет, она отправится с нами. Вдруг ты решишь обмануть меня? Твоя дочь будет стоять рядом с моими людьми, в качестве гаранта твоих намерений.
Я сочувственно посмотрела на отца, мысленно умоляя его простить меня. Он приказал мне не являться до заката, но я не могла. И теперь все только испортила.
— Да будет так, — устало произнес храмовник и направился на выход.
Я хмурилась. Мне было страшно. Будь я настоящей дочерью Гуннара, быть может, и не так боялась. Но что если он решит пойти против воли Владыки и использует меня в качестве разменной монеты? Кто окажется для Делениз важнее: я или тот загадочный ритуал по поиску истинной?
Да, я успела сложить два и два. Судя по всему, последний свободный император Темномирья решил найти истинную, чтобы… убить её. И для этого ему что-то нужно от моего отца, особый ритуал. Мне было жаль девушку, но один плюс все же был: он уберется отсюда сразу после ритуала.
Если, конечно, тот все-таки проведут. А если нет…
О своей судьбе я боялась даже думать.
— Идем, Цветочек, — схватив за предплечье, увлек меня в сторону выхода император.
Мы спустились в основной храм. Всю дорогу я чувствовала близость императора. Я всё вспоминала, как читала о нем, и едва ли могла представить, что мы можем встретиться вживую. Все это казалось мне нереальным.
И, чего греха таить, мне неожиданно льстил тот факт, что он обратил на меня внимание и посчитал красивой. Да, я понимала, что все испортила своим присутствием, но то, что такой великолепный мужчина, облеченный властью, посчитал меня красивой, определенно шло на пользу моей самооценке.
Вот только не мозгу. Мозг понимал, что мне следует держаться подальше.
Естественно, я достаточно быстро одернула себя от этих мыслей. Во-первых, я не знаю, насколько любвеобилен император. В книгах об этом не говорилось. Возможно, он спит с каждой встречной. Во-вторых, он мог это говорить лишь для того, чтобы позлить моего отца и заставить того действовать. Впрочем, ведь слова о моей красоте он говорил не в присутствии Гуннара…
Мотнула головой. Хватит! Не время и тем более не место думать об этом. Сейчас Владыка уйдет, а я вновь останусь здесь, учиться и познавать мир. И больше не выйду за пределы храма, пока Томс не уедет в свою академию.
Когда мы спустились, Владыка развернул меня к себе. Склонил голову и посмотрел задумчиво, словно действительно размышлял, насколько ему нужна эта призрачная истинная, когда рядом есть я?
— Вы уже сделали выбор, — напомнила я. — Отпустите.