Страница 34 из 48
ГЛАВА 19. Первое заседание
Здание суда располагалось в центре Эринбурга, напротив императорского дворца. Я смотрела на высокие колонны и думала о том, сколько людей прошло через эти двери с надеждой на справедливость. И сколько ушли разочарованными. Я сама была такой — сначала верила, потом перестала. Но сейчас вера вернулась. Не знаю, надолго ли.
Мы поднялись по лестнице. Я старалась не смотреть по сторонам, чтобы не видеть любопытных взглядов. Айвар шёл чуть впереди, прокладывая путь. Ветрова встретила нас у входа в зал.
— Сторож уже здесь, — сказала она тихо, чтобы никто не услышал. — Анну ввели через служебный вход, чтобы не привлекать внимания. Елена и Милана ждут в коридоре. Они волнуются, но держатся.
— А граф? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— В зале. С адвокатом. Выглядит спокойным. Слишком спокойным.
Я кивнула. Это меня и пугало. Если бы он нервничал, злился, что-то доказывал — было бы понятно. А спокойствие означало, что он уверен в своей безнаказанности. Или у него есть запасной план.
— Идём, — сказал Айвар, беря меня за руку. — Я рядом.
Зал был большим, с высокими потолками и портретами судей прошлых лет. Вдоль стен — скамьи для зрителей, сегодня они заполнены до отказа: журналисты, чиновники, просто любопытные. Я мельком увидела знакомые лица — кажется, кто-то из бывших коллег Айвара. Северцев сидел в третьем ряду, хмурый, как всегда. Я села на скамью для свидетелей, Айвар занял место рядом.
В центре возвышался судейский стол, за которым сидели трое: председатель — грузный мужчина с седыми усами, в мантии; двое заседателей — женщина лет пятидесяти и мужчина помоложе, оба с каменными лицами. Справа — стол обвинения, слева — защиты. За столом защиты сидел граф Залесский. Я впервые видела его так близко без бальной подсветки.
Седые волосы зачёсаны назад, лицо гладко выбрито, тёмный костюм сидит идеально. Рядом с ним — адвокат, молодой, с цепкими глазами и быстрыми движениями. Я поймала взгляд графа. Он чуть склонил голову, будто приветствовал старого знакомого, и улыбнулся. Улыбка была вежливой, но в глазах — насмешка. Я отвела взгляд.
Председатель судья (его звали Игорь Сергеевич, как я узнала из программы) открыл заседание, перечислил составы, огласил суть обвинения: незаконное лишение свободы, применение насилия к несовершеннолетним, сокрытие преступлений. Восемь эпизодов, двенадцать пострадавших, пятеро погибших. Когда он читал, голос его был ровным, будто речь шла о краже яблок. Я сжала кулаки.
— Слово предоставляется обвинению, — сказал он.
Прокурор — женщина лет сорока, с острым взглядом и короткой стрижкой — вышла в центр. Она представилась: Екатерина Андреевна, старший прокурор отдела по особо важным делам. Говорила чётко, без лишних эмоций.
— Господин судья, обвинение имеет свидетелей, готовых дать показания. Прошу вызвать первого — Степана Ильича Кравцова.
Сторож вошёл в зал, опираясь на палку. Он был бледен — ещё бледнее, чем в архиве, — но держался прямо, не горбился. На нём была чистая рубашка, хотя пиджак остался старым, потёртым на локтях. Я смотрела, как он идёт к присяге, и думала, чего ему это стоит.
— Степан Ильич, расскажите суду, где вы работали в восьмидесятых годах.
— Я работал охранником в пансионате для одарённых детей под Эринбургом, — голос старика дрожал, но был внятен. — Нас было четверо. Мы следили, чтобы никто не сбежал.
— Что вы видели?
Он помолчал, сглотнул.
— Видел, как детей заставляли касаться незнакомцев. Как они плакали. Как некоторых уводили и они не возвращались.
— Вы знаете, куда их уводили?
— За старый склад, к реке. Там их закапывали.
В зале прошелестел шепоток. Судья постучал.
— Вы сами участвовали в захоронениях?
— Нет, я стоял в стороне. Но видел. Ямы копали ночью. Я спрашивать боялся.
Адвокат графа поднялся, поправил галстук.
— Ваша честь, позвольте задать вопрос.
— Задавайте.
— Степан Ильич, почему вы раньше не заявили о преступлениях?
Старик посмотрел на него. В глазах была усталость.
— Боялся, — сказал он. — У меня семья. Дети, внуки. Мне говорили: молчи, и с твоими будет всё хорошо.
— А теперь не боитесь?
— Теперь мне всё равно. Я старый. А внуки выросли.
Адвокат усмехнулся.
— Значит, вы признаёте, что молчали десятилетиями, а теперь, когда вы стары и больны, решили «очистить совесть»?
— Я пришёл сказать правду.
— Или вас кто-то попросил? Может, заплатил?
Старик не ответил. Он посмотрел на меня. Я старалась держать лицо.
— Меня никто не просил. Я сам захотел.
Адвокат сел, делая вид, что удовлетворён ответом. Судья кивнул.
— Следующий свидетель.
В зал вошла Анна. Она была в тёмном платье, сжимала сумочку так, что побелели костяшки. На ней был тот же строгий пучок, что и в архиве, но без очков — она их сняла, и лицо казалось беззащитным. Я видела, как дрожат её руки.
— Анна Семёновна, вы работали в императорском архиве. Что вам известно о пансионате?
— Я была одной из тех детей, — голос её дрожал, но она держалась. — Меня привезли туда, когда мне было девять. Я видела, как детей увозили, как с ними обращались. Не как с учениками, как с вещами.
— Вы знаете, кто отдавал приказы?
Анна подняла голову. Губы её тряслись.
— Знаю. Его зовут…
— Свидетельница, будьте осторожны, — перебил адвокат. — Вы должны быть абсолютно уверены в своих словах. Ложный донос — это уголовное преступление.
— Я уверена, — Анна посмотрела на графа. — Это граф Залесский. Я видела его много раз. Он приходил, смотрел, улыбался. Иногда приводил гостей — показывал нас, как в цирке.
Граф не изменился в лице. Только улыбка стала чуть шире. Я почувствовала, как во мне поднимается злость.
— Вы можете подтвердить это документами? — спросил адвокат.
— Документы уничтожены. Но у меня есть свидетельства других.
— Других — кто они?
— Мои подруги. Они тоже здесь.
— Подруги? — адвокат усмехнулся. — Вы уверены, что они не подкуплены?
— Уверена.
Судья постучал молотком.
— Вызвать следующих свидетелей.
В зал вошли Милана и Елена. Они держались за руки. Я смотрела на сестру и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Милана была бледной, но держалась прямо — не горбилась, не сжималась. Елена выглядела спокойнее, хотя я знала, что ей тоже страшно.
— Милана Ладога, вы — родственница Валерии Ладоги?