Страница 5 из 8
Глава 3
Автобус выплюнул меня на обочину, обдав облаком выхлопных газов, и, тяжело завывая, скрылся за поворотом грунтовой дороги. Я осталась одна. Вокруг разливалась такая тишина, что с непривычки было даже страшно. Здесь не было шума машин, не было мигалки рекламных экранов – только осеннее небо, сырой запах палой листвы и кривые ряды деревенских домов Малиновки.
Мои ноги в замшевых ботинках быстро промокли, пока я месила грязь по обочине, направляясь к окраине деревни. А вдруг дом сгнил? Вдруг там давно выбили окна и живут бездомные?
Но когда я дошла до конца улицы, неосознанно выдохнула. Родной покосившийся забор из старого штакетника был на месте. За ним виднелся почерневший от времени бревенчатый дом с облезлыми синими ставнями. Замок на калитке заржавел настолько, что мне пришлось искать камень, чтобы сбить его. Проржавевшие петли заскрипели так, словно возмущались моему вторжению, но все же поддались. Я шагнула во двор и огляделась.
Природа взяла свое. Участок зарос по пояс, крапива угрожающе покачивала листьями, а от прежних бабушкиных клумб не осталось и следа. Пробравшись через эти заросли, я вставила ключ в замок входной двери – слава богу, он повернулся, хоть и со скрежетом – и переступила порог. В нос ударил спертый запах нежилого помещения. Пахло старым деревом, пылью, сухими травами, которые бабушка подвешивала к потолку, и мышиным пометом. В полумраке угадывались очертания мебели, накрытой когда-то белыми, а теперь серыми от пыли простынями. На полу лежал толстый слой грязи. Холод пробирал до костей – дом промерз насквозь.
Я бросила спортивную сумку на стул у входа и расстегнула молнию, сразу же достав самое ценное, что у меня было – ноутбук. Провела рукой по холодной металлической крышке, словно ища в нем поддержку. Мой спасательный круг. Да, я бросила престижное место в компании Воронцова, но я не была дурой, которая жила только за чужой счет. За последние полгода я обросла своими личными клиентами. Делала им 3D-визуализации интерьеров вечерами, прячась от Дениса, который считал фриланс «уделом неудачников». Теперь этот «удел» был моим единственным шансом на выживание. Здесь ловил интернет – я уже проверила на телефоне. А значит смогу работать. Возьму еще два проекта, буду спать по четыре часа, но вытяну себя сама. Не пропаду.
Поставив ноутбук на стол, я окинула взглядом комнату. Паника снова попыталась затуманить голову. Картинки вчерашнего предательства услужливо вспыхнули перед глазами. Нет, не сейчас. Если я сяду и начну думать – я сойду с ума. Мне нужно действовать.
Я нашла в покосившейся пристройке старое металлическое ведро, тряпку, которая больше напоминала окаменелость, и облысевший веник. Воды в доме, естественно, не было. Пришлось идти к старому колодцу во дворе, крутить скрипучий ворот, обдирая ладони в кровь. Вода оказалась ледяной, обжигающей, но мне это было даже на руку.
Следующие три часа я превратила в жесточайшую терапию физическим трудом. Сорвала покрывала с мебели и выбила их на улице, давясь кашлем от пылевых облаков. С остервенением драила полы ледяной водой, стирая пальцы и ломая ногти. Сметала паутину из углов так, словно выметала из своей жизни Дениса, Риту, отца с его контрактами и все то дерьмо, в котором варилась последние годы.
Мышцы спины и рук ныли с непривычки. Свитер пропитался потом и грязной водой. Я вся перемазалась в саже, пытаясь проверить старую печь. Но вместе с этой изматывающей усталостью приходило странное, очищающее опустошение. Боли больше не было. Осталась только пустота и удовлетворение от того, что теперь этот маленький, неказистый дом пахнет мылом, морозной свежестью и чистотой.
Выпрямившись посреди комнаты и уперев руки в бока, я оглядела плоды своих трудов. Жить можно. Теперь нужно набрать еще воды, чтобы, наконец, умыться самой.
Я подхватила пустое ведро и вышла на улицу. Осеннее солнце уже клонилось к закату, раскрашивая небо в багровые тона. Воздух стал морозным. Я пошла по тропинке вглубь заросшего сада, направляясь к колодцу, как вдруг мое внимание привлек странный звук. Он шел сверху, со стороны старой, раскидистой яблони, которая росла почти у самой границы моего участка.
Я замерла, прищурилась и не поверила своим глазам. На толстой ветке, метрах в двух над землей, болтая ногами, сидела девчонка. На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать. На ней был черный худи, из-под которого виднелись рваные на коленях джинсы. На ногах красовались чистенькие кроссовки дорогой фирмы – обувь, которую никак не ожидаешь увидеть в глухой деревне.
Девчонка деловито, с наслаждением вгрызалась в огромное зеленое яблоко – мое яблоко – и при этом листала что-то в смартфоне. Словно чувствовала себя здесь хозяйкой.
Я подошла поближе, стараясь ступать неслышно по высокой траве.
– Приятного аппетита, – громко и предельно вежливо произнесла, сложив руки на груди. Возмущения я не испытывала. Скорее, шок и легкое любопытство.
Девчонка вздрогнула. Яблоко едва не выпало из ее рук. Она резко опустила телефон и уставилась на меня сверху вниз. Ее лицо было симпатичным, но дерзким. Темные волосы растрепались, на скулах явный перебор с румянами, а в карих глазах ни капли испуга. Только настороженная наглость типичного подростка, которого застукали на месте преступления.
– Ага, пасиб, – бросила она, пережевывая кусок. – Ты кто такая?
– Я хозяйка этого дома и этой яблони, – спокойно ответила я. – А вот кто ты такая и что делаешь на моем дереве – это отличный вопрос.
Девчонка фыркнула. Закатила глаза с таким мастерством, что позавидовала бы любая актриса драмы.
– Ой, какие мы нежные, хозяйка она. Этот дом пять лет стоял пустой, тут мыши скоро свой парламент организуют. Я тут всю жизнь сижу, интернет ловлю. Твоя облезлая ветка – единственное место, где нормально тянет 4G.
– Ну, раз парламент распущен в связи с моим приездом, ветку придется освободить. Слезай, – я кивнула на землю. Не то чтобы мне было жалко яблок, которых на дереве оставались сотни, но спускать такое откровенное хамство я не собиралась. Мне его в офисе хватило.
Девчонка смерила меня презрительным взглядом от грязных, перепачканных сажей волос до мокрых ботинок.
– Больно надо, – процедила она.
Хрустнув яблоком в последний раз, она ловко, как кошка, перехватилась за ветку и бесстрашно сиганула вниз. Но не на мою сторону. Она перемахнула через забор, который я только сейчас удосужилась как следует рассмотреть.