Страница 63 из 81
— Посмотрим. В худшем случае ничего, а в лучшем объявится кто-то из прежних покупателей. И вот тут главное – не промахнуться! – поднял палец вверх Степан. – Во-первых, надо будет сохранить его номер телефона. Если он позвонит. Если он подкараулит тебя у театра, взять у него номер телефона – это нормальная просьба, отказать он не сможет. Причем сразу же проверить, что телефон правильный, то есть тут же его набрать и удостовериться, что телефон у него зазвонил.
— А как я это сделаю? Подождите, я проверю, не наврали ли вы? – смутилась Марина.
— Нет. Просто скажешь, что сейчас проверишь, правильно ли записала. Эти люди не знают, что мы подозреваем их в убийстве Саши, а потому не должны насторожиться.
— Ну хорошо, а дальше? – спросила Марина.
— Дальше ты любому из них скажешь, что сейчас не можешь разговаривать, что ты занята, и предложишь встретиться в спокойной обстановке и все обстоятельно обговорить.
— А ты пойдешь со мной на встречу?
— Разумеется. Кто же тебя одну отправит прямо в пасть хищнику? – улыбнулся обнадеживающе Степан.
— Хорошо. А кому рассказать о подвеске?
— Всем. Гримерам, костюмерам, коллегам, гардеробщицам, уборщицам, педагогам, оркестру – всем. Обзвони всех подруг, я не знаю, с кем ты общаешься. Но чем больше людей ты охватишь, тем лучше.
— Я мало с кем общаюсь. Из подруг только с Сашей, с остальными я почти не вижусь, некогда. Только на днях рождения. Да у меня и подруг-то почти нет. Может, еще Оля, это соседка по даче, мы с ней в детстве дружили, – с сомнением проговорила Марина.
— Значит, всему театру. И желательно громко, чтобы слышало как можно больше народу. Например, в буфете подсядь к кому-нибудь за столик, чтобы слушателей было побольше, и рассказывай.
— Ладно. Постараюсь, – с сомнением проговорила Марина.
— А заодно проверим мою версию. Если твои разглагольствования результатов не дадут, значит, я ошибся. И преступников надо искать в окружении твоей бабушки. А теперь быренько собираемся, я тебя в театр провожу.
— Что ты, не надо, я сама могу дойти, сейчас же день.
— Нет уж. Рисковать не будем. У тебя сегодня спектакля нет, во сколько ты заканчиваешь?
— В пять я уже освобожусь.
— Вот и хорошо, я успею тебя встретить.
Весь день Марина, как и обещала, всем и каждому жаловалась на посетившую ее полосу неудач и связывала их с несчастливой подвеской, делясь своими планами продать ее и сетуя на свою прежнюю несговорчивость. Рассказала она обо всем Анне Михайловне, причем ее рассказ слышали и Игорь Земнухов, и аккомпаниаторша. Потом она зашла в грим-уборную к Люде Хлопониной и рассказала девочкам, которых там застала, потом зашла в сауну. Потом в буфет. Рассказывала на уроке классического танца. На репетиции и между ними, рассказала знакомому тромбону, и второй скрипке, и уборщице тете Вале, и костюмерам на примерке. В общем, подошла к поручению ответственно и даже позвонила Лене Судаковой. Лена работала в крупном издании и вела колонку «Культура и искусство». Она несколько раз писала о Марине хвалебные статьи и раз пятнадцать обращалась за контрамарками. Лена была девушкой светской, вхожей в различные тусовки, имела обширный круг знакомых. Правда, для звонка Лене пришлось придумать повод, но зато в разговоре ей удалось ввернуть нужную историю.
— Устала? – Степан ждал ее на проходной. – Давай сумку. Ну, как наши успехи?
— Все в порядке, – кивнула Марина. – Я, как ты и велел, целый день всем рассказывала, что хочу продать подвеску. И даже знакомой одной позвонила.
— А что голос такой нерадостный? Что-то случилось?
— Ну нет. Как бы это сказать?.. Понимаешь, та знакомая, которой я звонила, она журналистка, и мне пришлось придумать повод для звонка, не могла же я ей сразу вывалить, что хочу подвеску продать..
— И что?
— Понимаешь, она ведет колонку «Культура и искусство», ну вот я ей и сказала, что звоню насчет одного знакомого. Очень талантливый художник, и не хочет ли она о нем написать.
— И что?
— И она хочет взглянуть на твои работы, и желательно прямо сегодня. Извини, я просто не знала, что придумать, – выдохнула Марина, ожидая выволочки, но ее не последовало.
— Нет проблем. Пусть смотрит. Они висят в галерее Артема Коняева. Слышала о такой?
— Нет.
— Приличное место, находится на Старо-Невском проспекте. Звони своей журналистке.
— Думаю, нам тоже надо туда подъехать, – предложила Марина.
— А у тебя сил хватит? Не устала?
— Хватит. Только я бы немного перекусила.
Журналистка уже была на месте. Среднего роста, с шустрыми живыми глазами и уверенными свободными манерами.
— Мариша, привет. Так это и есть твой гений? – протягивая Степану руку, поинтересовалась журналистка и, не дожидаясь представления, выпалила: – Елена Судакова. А вас как величать?
— Степан, – целуя поданную руку, представился Степан. – Вишняков.
— Гм. Я тут немного осмотрелась, пока вас ждала. Но, думаю, стоит еще раз взглянуть на работы внимательнее, – проговорила Лена, беря Степана под руку и как-то незаметно оттирая Марину на второй план. – Где же вас разыскала Марина, мне казалось, она редко бывает на вернисажах, вся в балете?
— Мы с ней соседи, – любезно улыбнулся Степан, подводя журналистку к своим работам. – Вот эта стена.
Марина с интересом смотрела на картины. Она действительно ничего не понимала в живописи, не разбиралась в стилях и направлениях, технике и свете, а бывая в музеях или на выставках, просто получала удовольствие от искусства, разделяя картины на плохие и хорошие, руководствуясь исключительно своим вкусом.
Картины Степана ей понравились. Они поражали своей реалистичностью, и в то же время было совершенно очевидно, что это не фотографии. Здесь были представлены один натюрморт, два портрета и несколько бытовых зарисовок, обычные сцены. Люди, идущие вдоль пыльной трассы, уличное кафе у обочины уходящей вдаль дороги, отдыхающие в тени рабочие. Ничего особенного, но нарисовано было мастерски. Надо же, а она считала Степана каким-то несерьезным халтурщиком: тату-салоны, какая-то мазня под заказ. «А он настоящий художник», – с раскаянием и восхищением подумала Марина.
— Неплохо. Что вы оканчивали? – растягивая задумчиво слова, спросила Лена, продолжая крепко держать Степана за локоть.
— Академию художеств.
— Неплохо, – словно вынося окончательный вердикт, проговорила Лена. – Я хочу посетить вашу мастерскую. Я посмотрю ваши работы, потом мы можем поужинать и обсудить отдельные детали моей будущей статьи. Думаю, я сумею привлечь внимание к вашему творчеству.