Страница 64 из 81
Предложение Лены прозвучало весьма двусмысленно. А точнее, весьма недвусмысленно. Учитывая тон и взгляды, которые Лена бросала на высокого, статного Степана.
Марина почувствовала укол ревности и, закусив губу, демонстративно отвернулась к другим картинам.
— С удовольствием, – ожидаемо согласился Степан. – Как начет завтрашнего вечера? Ничего, если ужин будет поздним?
— Нисколько, – игриво рассмеялась Лена и протянула Степану свою визитку. – Позвоните мне завтра часиков в пять, и мы договоримся о встрече.
И зачем только Марина ей звонила?
Вечер они провели каждый в своей квартире. Степан разбирал работы, готовясь к завтрашней встрече с Судаковой, а Марина дулась, сидя у телевизора. Степан приглашал ее к себе, но Марина отказалась, сославшись на усталость. Очень ей надо любоваться, как он готовится к встрече с этой вертихвосткой. Хотя искушение было велико.
А с другой стороны, какие у нее права на Степана? Их связывают исключительно дружеские отношения. Да, он ей нравится, он хороший парень, но не может же она на этом основании запретить ему заводить отношения с девушками?
— Так что сиди и смотри телевизор, – наставительно велела себе Марина. – И радуйся, что он вообще с тобой возится.
Ночевал Степан, как всегда, у нее.
Несмотря на усиленные Маринины старания по оповещению окружающих относительно своего желания продать подвеску, следующий день никаких событий не принес. Весь день Марина провела в театре. Вечером у нее был спектакль, после которого ее встретил Степан. Точнее, он был на спектакле, а затем они вместе вернулись домой.
— Ну что, до завтра? – останавливаясь возле своей двери, максимально равнодушным тоном проговорила Марина.
— Почему? – удивился Степан.
— Ну как же, ведь у тебя свидание, – напомнила девушка.
— Не свидание, а деловая встреча с ужином, и не у меня, а у нас. Ты тоже приглашена в качестве хозяйки, Судакова твоя подруга. Так что переодевайся и приходи помогать, – на полном серьезе велел Степан.
Марина с трудом скрыла счастливую улыбку, а зайдя в квартиру и представив недовольное лицо Лены, когда та поймет, что никакого романтического свидания не будет, даже тихонько рассмеялась.
«Жаль только, что после такого облома она не захочет про Степана хвалебную статью писать», – тут же с огорчением подумала Марина.
Но, к ее удивлению, все вышло замечательно. Степан оказался весьма оборотистым интриганом и пригласил на ужин своего приятеля. Высокого, стройного красавца с густой золотистой шевелюрой. Начинающего актера, который время от времени подрабатывал натурщиком у самого Степана и его приятелей. Особенно хорошо он смотрелся в образе античных героев и героев-любовников, отметила Марина, узнав его на нескольких работах Степана.
— Как тебе Егор? – шепотом спросил Степан у Марины, пока Егор прогуливался вдоль расставленных работ художника.
— Красавец – глаз не отвести. Лене понравится, – хмыкнула Марина. – Или это для меня? – спохватилась она испуганно.
— Нет, конечно, – усмехнулся Степан, щелкнув ее шутливо по носу. – Только старайся не давать ему много разговаривать, особенно в начале вечера, а то весь эффект пропадет, – кивнул Степан.
— А почему?
— Ну, видишь ли, Егор парень хороший, но.. как бы помягче выразиться? Не Спиноза. А проще говоря, немного глуповат, косноязычен и самонадеян. Так что, пока Лена на него не клюнет, лучше ему помалкивать. А то некоторые его суждения человека образованного и обладающего некоторым интеллектом могут слегка шокировать.
Марина с интересом взглянула на гостя. Лицо у Егора было умным и даже многозначительным. Наверное, он был хорошим актером.
Вечер прошел замечательно. Ленино мгновенное неудовольствие при виде Марины быстро рассеялось, едва Степан представил ей приятеля. Присутствие Егора помогло журналистке максимально положительно оценить работы хозяина дома, и она даже договорилась со Степаном, что набросок статьи скинет ему для ознакомления не позднее завтрашнего вечера. И пришлет фотографа, чтобы снабдить статью достойными иллюстрациями.
Марина была довольна. Как все удачно сложилось. Если повезет, статья Судаковой поможет продвинуть карьеру Степана. Вечер прошел весело и непринужденно, разошлись уже во втором часу, и Марина на следующий день чувствовала себя слегка усталой, но зато у нее было приподнятое настроение, что помогло вызвать несколько сдержанных похвал Анны Михайловны.
— Молодец. Собралась наконец-то, а должна тебе признаться, среди руководства даже обсуждалась возможность замены тебя на Хлопонину. Во всяком случае, на премьере, – многозначительно проговорила Анна Михайловна, когда концертмейстер покинула класс.
— Как? Почему? Но ведь меня утвердили.. – всполошилась Марина.
— Разумеется. Но мы, дорогая, должны думать не только о выпущенных приказах, но и о зрителях. Ты после смерти бабушки потеряла форму, даже я начала сомневаться, сможешь ли вообще собраться. Но теперь я спокойна. Хотя, чтобы ты знала, Игорь последнюю неделю активно репетировал с Хлопониной.
— Вот предатель, он мне и слова не сказал! – воскликнула Марина.
— Он здесь ни при чем, это я велела. Не хотела тебя лишний раз расстраивать, – призналась педагог. – Но теперь, думаю, я могу с уверенностью сказать: ты справишься. Со следующей недели начнутся прогоны. Думаю, Люде будет немного обидно, но зато она поедет летом на конкурс. Тоже неплохая возможность.
Марина со вздохом кивнула. Что бы сказала на все это бабушка?
Степан не смог ее встретить сегодня из театра, и Марина решила, несмотря на запрет, пройтись до дома пешком, а не ждать такси.
— Мариночка, Марина! – окликнул ее смутно знакомый голос.
— Это вы? – с безмерным удивлением и растерянностью спросила Марина. Она совершенно забыла о подвеске и прочих неприятностях, полностью поглощенная своими заботами.
— Добрый день, Мариночка. Извините, что снова вас беспокою, но никак не могу расстаться с надеждой, а вдруг вы передумаете насчет подвески, а ведь у вас даже моего номера телефона нет, – суетливо говорил Алексей Анатольевич, смущенно заглядывая Марине в глаза.
Последняя фраза старика тут же вернула Марину к реальности. «Поклонник» выглядел все так же мило и беззащитно: интеллигентный старичок, слабый, безобидный, – но на этот раз Марина велела себе не поддаваться его обаянию.