Страница 42 из 81
Глава 12
Санкт-Петербург. 7 апреля 2022 г.
— Ну что, добры молодцы, какие есть идеи, кто, по-вашему, мог так старушку расчекрыжить? – подперев рукой голову, поинтересовался капитан Муромцев, глядя на сотрудников отдела. – Андрей, ты чего думаешь?
— А чего тут думать? Телефонная книжка убитой есть, показания родственников есть, сейчас проверим всех врачей, мясников, таксидермистов, ну и кто там еще может такими навыками владеть, и дело в шляпе, – пожал плечами Андрей.
— Да нет, Андрюха, не прокатит. Не было у нее знакомых мясников и таксидермистов. Кому теперь знакомые мясники нужны, не застой, не времена дефицита. Да и чучела она не коллекционировала. Нет среди ее знакомых таксидермистов. Врачи есть. Вот их действительно надо проверить, и насчет увлечений всяких надо ее знакомых опросить, типа охоты или, может, рыбалки на крупную рыбу, типа акул в экзотических морях. О таких нам пока не известно.
— Сергей Викторович, а может, это не знакомый, в смысле не близкий знакомый, а кто-то из бывших поклонников умом на старости лет двинулся и решил предмет своего прежнего обожания на тот свет отправить? Ну, типа, не достанься ж ты никому, – проявил фантазию Саня Лютиков, молоденький лейтенант с нежной душой и хорошим воспитанием, непонятно как затесавшийся в суровые ряды Следственного комитета.
— Молодец, Саня. Вот ты эту версию и проработай, – добродушно посоветовал капитан Муромцев. – Надо бы насчет сережек украденных похлопотать, может, их в скупку сдали?
— Можно, только сейчас этих скупок по городу как собак нерезаных, пойди обойди их все. Да и не обязательно с ними в скупку идти, можно и так толкнуть у метро, – пожал плечами Андрей Суворов.
— Но проверить все же стоит.
— Пусть Лютиков займется. Он молодой, резвый, а у мня еще дело Веселовых. И вообще завал, извини, Серега.
Проверка знакомых убитой балерины выявила в ее окружении четырех врачей. Ортопед-травматолог, крупный специалист в своей области, ревматолог, окулист и кардиолог. И окулист, и кардиолог были женщинами, хотя это, разумеется, не снимало с них подозрений. Снимал возраст. Окулисту Лаврушиной было восемьдесят два, а кардиологу Гусаровой шестьдесят один – вот ее, наверное, все же стоит проверить. Так решил про себя капитан. Руки уже не те, но при желании да опыте.. кто знает. Операционного опыта у Альбины Константиновны, судя по всему, не было. Работала она в частной клинике, на приеме, была доктором наук, до этого работала в ведомственной поликлинике, а вот в больнице никогда не работала, соответственно, операций не проводила. Да и в день убийства была на приеме. «Вычеркиваем», – довольно пробормотал капитан, ибо сбор данной информации занял у него не более часа. «Хорошо бы и с остальными так же скоренько закончить», – помечтал он.
Не вышло.
Ортопед-травматолог оказался мужчиной крупным, здоровым, полным сил, хотя и не очень молодым, за пятьдесят, но вот его форме могли бы позавидовать и молодые.
— Как познакомились? Да Коваленко еще мой отец лечил, тоже, кстати, травматолог.
— А что, у нее много травм было?
— Помилуйте, она же балерина, да еще со стажем, а у них живого места в организме нет, – горячо проговорил Александр Геннадьевич. – Для них даже термин придумали – «хроническая травма», и это не говоря об острых. Тут вам и «расколотая голень», и подошвенные фасцииты, тендовагиниты, тендиты, лигаментиты и лигаментозы, артрозы и артриты, нестабильность суставов, микротравмы. Да у них и с сосудами, и с сердцем, и с чем только еще проблем нет, это не жизнь, а самоубийство. Так что виделись мы часто, созванивались еще чаще. И знаете, скажу вам прямо, мотивов для убийства Коваленко у меня нет. В день ее смерти у меня были операции, можете проверить. Но вот что я вам скажу. В последнее время ее очень мучили боли от застарелых травм, и она нашла через каких-то знакомых, вроде через старую поклонницу, какую-то старуху-знахарку. Подробностей я не знаю, но, судя по всему, бабка не просто шарлатанка, а еще и адепт какой-то темной секты. Потому что не так давно Галина пожаловалась, что с бабкой пришлось расстаться, потому что та стала деньги вымогать, угрожать, и делать всякие неприятные намеки, и всячески досаждать.
— Какие намеки?
— Ну, порчу грозилась навести, сглаз; когда не подействовало, грозила наслать на Галину каких-то бесов или еще что. Может, она имела в виду нечто весьма материальное? – высказал весьма здравое предположение Александр Геннадьевич.
— Любопытно. А как звали старуху? Через кого она ее нашла? – уточнил капитан.
— Вот тут я без понятия. Расспросите ее родных или подруг.
В театре готовились к новой премьере, репетиции шли полным ходом, а еще примерки и репертуарные спектакли. Круговерть насыщенных будней помогла справиться с болью потери. И Марина Коваленко зажила полной жизнью.
Однажды, когда Марина выходила из театра после дневного прогона, к ней подошел приличного вида мужчина лет шестидесяти, в темном элегантном пальто, с седой ухоженной бородкой, и попросил Марину на два слова. Учитывая возраст и внешность незнакомца, Марина легко согласилась: скорее всего, он был каким-нибудь критиком или искусствоведом и, возможно, собирал материал для статьи или книги, посвященной балетному искусству. Она почти не ошиблась.
— Мы с вами незнакомы, Марина Юрьевна. Но я хорошо знал вашу бабушку. В былые годы мы очень тесно общались, я был горячим поклонником ее творчества, в какой-то момент мы были даже дружны. Меня зовут Алексей Анатольевич.
— Очень приятно. – Марина с интересом разглядывала бабушкиного поклонника. Вероятно, в молодости он был очень интересным мужчиной.
— В первую очередь позвольте принести вам мои соболезнования. Ваша бабушка была невероятной женщиной: ум, красота и талант редко так гармонично сочетаются в одном человеке, – трогательно произнес он едва дрогнувшим голосом. – И знаете, должен признаться, увидев вас впервые на сцене, я был поражен каким-то неуловимым сходством, что-то в манере исполнения, в движении рук, в повороте головы.. В тот вечер я был очень взволнован, – ведя Марину к Михайловскому скверу, делился воспоминаниями Алексей Анатольевич.
— Бабушка очень помогала мне, мы часто с ней занимались, наверное, это заметно, – благодарно улыбнулась Марина.
— Да, да. Вероятно, – кивал бабушкин поклонник. – Давайте присядем вот на этой лавочке, не возражаете?
— Нисколько. А как давно вы были знакомы с бабушкой?