Страница 41 из 81
— Ну так выявляйте.
— Работаем. Она знаменитость, знакомых у нее много, ближний круг проверили, теперь проверяем остальных.
— Ну а семья что думает, кто мог это сделать?
— Понятия не имеют. Она пенсионерка, а не Кармен. Из ревности никто убить не мог, из мести? Кому нужна безобидная пенсионерка? С мотивом пока не ясно.
— А ограбление?
— Квартира была набита ценностями, половина из них разбита, поломана, возможно, искали что-то конкретное? Но семейство пока помалкивает, ничего сверхценного вроде бы не пропало, так, мелочь: сережки и денег пятьдесят тысяч.
— Ну, это как всегда, – кивнул подполковник. – Ладно, работайте.
— Я сводки по другим районам просмотрел: за последние несколько месяцев похожих убийств не было, значит, и не серия.
— Да уж не знаешь, что лучше. Серию можно было бы спихнуть, а так – тебе заниматься.
Капитан Муромцев не расстроился: он любил сложные загадки, ради них он и пошел в сыщики, а то бы с университетским-то дипломом можно было и в адвокаты податься.
Прощание с Галиной Коваленко прошло скромно, но торжественно, в белом фойе театра. Среди прощающихся были артисты и сотрудники театра, администрация, бывшие костюмеры, гримеры, знавшие бабушку в годы ее триумфа, и небольшое число поклонников ее таланта, в основном пожилые интеллигентные дамы, со скромными гвоздиками в руках.
Марина, в темных очках и строгом черном платье, старалась прятаться в тени родителей и крепко держалась за Сашину руку. Бабушка ушла слишком рано, Марина была не готова к этой утрате. Еще накануне бабушкиной смерти они разговаривали, шутили, обсуждали новую партию, порученную Марине, продумывали образ, мечтали о премьере. Бабушка никогда не пропускала Марининых спектаклей, ни одного с момента ее выпуска из Академии балета. Да и в Академии всегда присутствовала на всех выступлениях, критиковала, хвалила, подсказывала, была Марине тылом, опорой. Педагоги иногда шутили, что Марина занимается по индивидуальной программе, столько в ее танце было от бабушки. И вот теперь бабушки нет. Самого близкого, понимающего, родного человека.
Поминки прошли в ресторане, был организован фуршет – папа не упустил случая прорекламировать свою сеть пекарен, угощая всех выпечкой и раздавая визитки. Хотя в балетной среде его продукция вряд ли будет пользоваться бешеным спросом. Мама, как всегда, была элегантна и выдержанна. К ним подходили люди, выражали соболезнования. Банкетный зал был украшен бабушкиными портретами.
Марине все это казалось бездарным спектаклем, холодным и бездушным.
Но и этот день закончился, и потекла привычная будничная жизнь, в которой все было как всегда, не было только бабушки, вместо нее в Марининой душе зияла огромная пустота. Но постепенно работа и выступления отвлекли Марину, а вскоре она заметила, что мысленно беседует с бабушкой, как и прежде, советуется с ней, делится самым важным. И она могла бы поклясться, что все это не плод ее фантазий, а просто бабушка не ушла, а осталась с ней ангелом-хранителем. Особенно ее присутствие ощущалось в квартире, в которой усилиями Саши был наведен идеальный порядок, и Марина все чаще оставалась здесь ночевать, пока не решила окончательно в нее перебраться.