Страница 39 из 81
Глава 11
Санкт-Петербург. 25 марта 2022 г.
«Санкт-Петербургские Новости».
«Сегодня на семьдесят первом году жизни умерла великая балерина, бывшая прима Кировского театра оперы и балета Галина Коваленко. На протяжении многих лет она восхищала зрителей и знатоков балета своим искусством, полным..»
— Марина? Ты еще в театре? У нас бабушка умерла, – торопливо, на ходу сообщил Юрий Сергеевич.
— Как, что случилось? Я же с ней вчера разговаривала, она говорила, что все в порядке.
— Не знаю пока, что случилось. Мне врач из поликлиники позвонила. В комнате над столом наши с тобой номера телефонов на экстренный случай записаны, вот она и позвонила. Я сейчас туда еду.
— Я тоже. У меня репетиция как раз закончилась.
В квартире народной артистки Галины Коваленко царил полнейший разгром.
Его было видно с самого порога, который еще надо было переступить.
— Вы куда, гражданочка? – грубовато поинтересовался открывший дверь бабулиной квартиры полицейский.
— Как куда? К себе, в смысле, к бабушке. Я внучка хозяйки квартиры, – проговорила Марина, пытаясь войти.
— Капитан, тут внучка убитой, пускать?
— Убитой? – чувствуя, как слабеют ноги и начинают дрожать колени, переспросила Марина.
— Проходите, – буркнул, отходя в сторону, полицейский.
Просторная двухкомнатная квартира в центре города была перевернута вверх дном. На полу вперемешку лежали какие-то тряпки, одежда, скатерти, наволочки, вазочки, осколки стекла, столовые приборы, несколько фотографий в разбитых рамках, были вывернуты ящики, распахнуты дверцы шкафов и буфетов.
— Боже мой, что это? Боже мой, какой ужас! – причитала, пробираясь через эти завалы, Марина Коваленко, восходящая звезда балетной сцены Михайловского театра. – Папа, что здесь случилось, где бабушка? – Добравшись до большой комнаты, она бросилась на шею отцу. Отец, бледный, растерянный, сидел возле круглого обеденного стола в разгромленной гостиной.
— Не знаю точно. Бабушку уже увезли. Она сегодня врача ждала, – обнимая дочь за худенькие плечи, объяснял Юрий Сергеевич. – Скорее всего, кто-то позвонил в дверь, она, толком не разобравшись, открыла, а это оказались бандиты.
— И что было дальше? – отстраняясь от отца, хрипло спросила Марина.
Отец выразительно взглянул на сидящего напротив сотрудника полиции и уклончиво проговорил:
— Даже непонятно пока, отчего бабушка умерла. То ли от испуга сердце не выдержало, то ли от удара. Может, она сразу умерла, а может, сперва сердечный приступ случился, не знаю. В общем, эти сволочи все здесь перевернули. Полиция вон спрашивает, что пропало, а я откуда знаю? – торопливо закончил он, обращаясь к полицейскому, и нервно добавил: – Да и как тут разберешься? Может, ты посмотришь, Мариш?
За столом возле окна сидел средних лет полицейский в сером костюме, с ручкой в руках и выжидательно смотрел на хозяев.
— Не знаю даже, – промямлила Марина, которую гораздо больше интересовала бабушкина смерть, чем какие-то безделушки, но все же послушалась и осмотрелась. – Вазочка дорогая разбилась, ее бабушке сама датская королева на гастролях преподнесла, а вот эта тарелочка кузнецовская на стене висела, – поднимая с пола декоративную тарелку, объясняла Марина. – Целая, кажется.
Капитан наблюдал, как девушка ходит по комнате, растерянно глядя по сторонам, беря в руки то одну испорченную вещь, то другую. «Худенькая, с тоненькой, как стебелек, шейкой, смешной походкой, ноги, как ласты у пингвина, сразу видно – балерина», – добродушно усмехнулся он в душе. Хорошо, что тело из квартиры до ее приезда увезти успели, а то бы, пожалуй, это эфирное создание еще и в обморок грохнулось.
Никакого сердечного приступа у убитой не было, да и сердца у нее не было. В прямом смысле слова. Вырезали ей сердце. Натурально, как в фильме ужасов, и тут же на тумбочку положили. Капитана сперва самого едва не вывернуло, а уж он насмотрелся за годы службы.
— Марин, может, ты самое важное посмотришь, а? Мне обязательно на работу надо вернуться, – нервно глядя на часы, поторопил ее отец. – Посмотри, что пропало.
— Вы, товарищ Коваленко, можете ехать, мы с вами свяжемся, если что, – сухо разрешил капитан, неприятно удивленный столь явным бесчувствием сына убитой: уж ему-то капитан сообщил, как именно убили его мать. Впрочем, может, это у него защитная реакция на шок так сработала? Люди-то все разные, не стал спешить с выводами капитан Муромцев. – Поезжайте, а девушка не спеша все осмотрит. Если что, мы вас вызовем.
Девушка ходила из комнаты в комнату, автоматически поднимая с пола какие-то вещи, ставя их на привычные места, то и дело утирая слезы. Испачканную кровью кровать ребята прикрыли покрывалом, чтобы у барышни истерика вдруг не началась.
А Марина была как в бреду, действовала словно на автомате, а сама все думала о бабушке. Любимой, самой дорогой, самой близкой и понимающей на свете. Как она теперь без нее?
Бабушка с самого детства была для нее образцом, примером для подражания, объектом восхищения. Она была словно фея из сказки. Хрупкая, изысканная, невероятно добрая и мудрая. Это благодаря бабушке она пошла в Вагановское училище. Благодаря ей достигла таких успехов в профессии. Бабушка всегда была для Марины первым учителем, самым мудрым, опытным, терпеливым. С ней она советовалась по всем вопросам, с ней работала над новыми ролями, с ней обсуждала наряды и кавалеров, с ней делилась самым сокровенным. И вот теперь бабушки не стало.
Ужасно. Жутко. Больно. Страшно.
Марине остро хотелось избавиться от этого серого, равнодушного, неприятного типа в гостиной и его команды. Хотелось остаться одной, выплакать свое горе. Но он сидел как приклеенный и с тупым безразличным выражением на лице ждал, когда она осмотрит всю квартиру, а остальные ходили вокруг нее, словно вынюхивали что-то.
— Слушайте, а может, я тут не спеша без вас все осмотрю, а потом зайду в отделение и отчитаюсь или список передам? – не выдержав, предложила Марина.
— Не положено. Осмотритесь сейчас.
Костя Гаврилов, молодой сотрудник Следственного комитета, сидел на подоконнике в спальне, со скукой наблюдая за родственницей убитой, и думал о своем.
— Ну что, гражданочка, как там дела? – подавив зевок, поинтересовался Костя. – Осмотрели комнату? Может, теперь на кухне взглянете? Или, возможно, у вас сейф имеется?