Страница 16 из 96
— Видите? – тихо сказала Анна Мари, и её голос прозвучал особенно проникновенно в этой подводной тишине. – Это и есть настоящая жизнь океана. Не только данные на экране, не только цифры и аномалии. А вот это. Его душа.
План Александра по разрядке обстановки на борту, похоже, сработал. В тот вечер ужин был особенно вкусным. Паоло приготовил пойманную Таней дорадо с лимоном и травами, Самира накрыла на стол с особым, свойственным только ей изяществом, а Иштван починил заевшую дверь холодильника, чем заслужил всеобщее восхищение и дополнительную порцию вина. Сидя за общим столом под уже зажжёнными гирляндами, они смеялись над тем, как Самира перепутала соль с сахаром. Слушали рассказ Анны Мари о повадках дельфинов и о том, что сегодня один из них в стае показался ей крестовидным дельфином, что немыслимо. Ведь их ареал обитания – Антарктика. Она запальчиво объясняла Паоло, что этот дельфин гораздо крупнее и одна белая отметина тянется от каждого бока до его носа, который правильнее называть клювом, проходя вокруг глаз и плавника, а вторая располагается вдоль задней части туловища. Паоло балагурил по поводу носа-клюва, предлагая Анне Мари описать новый вид и назвать его Гигантскими морскими черно-белыми попугаями. Все впервые за это время рассмеялись. Потом они, как ни в чём не бывало, делились планами на завтра.
Александр, отодвинув свою тарелку, смотрел на них – на этих таких разных, порой невыносимых, но ставших ему родными людей – и думал, что его первоначальная теория о трёх китах, на которых держится экспедиция, не совсем верна. Да, есть расписание, обязанности и сон. Но есть ещё и четвёртый кит, самый главный. Этот хрупкий, но невероятно прочный дух товарищества, который рождался здесь, в океане, из совместного труда, смеха над мелкими неудачами, спорами после крупных передряг и тихого восхищения перед величественным миром, в который они все вместе отважились войти. И пока этот кит был с ними, он надеялся, что никакой шторм, ни реальный, ни душевный, не был им страшен.