Страница 90 из 134
— Это мята и зверобой, – сказала она. – Мяту понемногу жуйте, чтобы дыхание было свежим, если придётся говорить с кем-то из вельмож. А зверобой – в рану, если поранитесь. Он кровь останавливает.
Они переглянулись с улыбкой, взяли мешочки, спрятали за пазуху. Это были не амулеты, а часть того самого простого, практичного мира, из которого они вышли и который теперь защищали.
Когда Пашка ушёл обратно в конюшни, а в избе остались только Денис и Дуняша с сыном, наступила тишина. Денис смотрел на пламя свечи, его лицо было жёстким.
— Я отправляю его на верную гибель, – тихо сказал он.
— Нет, – так же тихо ответила Дуняша. – Он идёт сам. И он сильнее и хитрее, чем кажется. Он выжил в поморских штормах и остроге, выживет и здесь. А мы.. мы сделаем всё, чтобы его вытащить, если что.
Она подошла, обняла его за плечи, прижалась щекой к его спине.
— Мы уже прошли слишком много, чтобы сдаться сейчас.
За окном, в чёрном небе над Петербургом, не было видно ни звёзд, ни луны. Только отблески далёких огней на мокром камне и бесконечный, влажный мрак, в котором их маленький план казался лишь искоркой, готовой угаснуть. Но они уповали на эту искорку, как на единственный свет в кромешной тьме.